на одну! Уроды! Хорошо хоть, силой в припаркованный на обочине катафалк не тащили… пока что. В катафалк, Карл! [1] Мир точно сошел с ума! Хотя нет, с катушек съехал только этот милый городок, куда меня отправили полечить нервишки практически без отрыва от работы. Методом шоковой терапии, очевидно. Главаря сватов, отлавливающих невест на дороге, звали Гилом, он же был и потенциальным женихом Герды, за которого, подозреваю, она не очень-то хотела замуж, в противном случае устраивать похищение не пришлось бы. Когда я наотрез отказалась играть роль подружки невесты (читай, заложницы), Гил вскрыл отмычкой дверцу и, невзирая на протесты, вытащил меня из машины. Само собой я отбивалась, от души жаля мерзавца магическими искрами, слетавшими с рук. Только «жених», несмотря на худощавое телосложение, оказался не только сильным, но и выносливым. Может, я чего-то не знаю, и вампиры действительно полутрупы, как о них шепчется народ? Потому и боль не особо чувствуют. Хотя нет… слухи это все, конечно. Вампиры такие же аномальные люди, как оборотни и ведьмаки. А вовсе не живые мертвецы, восставшие из могил. Хотя… учитывая характерный облик кровопийц Аулара, их закидоны и катафалк, не удивлюсь, если они спят в гробах, арендуя уютные склепы на кладбище. Сомкнув пальцы на моем запястье, Гил поволок меня в свою машину, на ходу суля разные плюшки, если перестану ерепениться и займу его сторону. Если же попытаюсь сорвать ему свадьбу, эта тварь клыкастая пообещала выдать замуж и меня тоже. — Будет тебе с-с-свадьба… — шипела я, не вняв его угрозам. — И брачная ночка тоже будет. Точнее, НЕ будет! Вложив в проклятье все свое женско-ведьмовское возмущение, зашептала заговор на половое бессилие, который мне особенно понравился из бабушкиного списка, только опробовать его было не на ком. И вот наконец награда нашла своего героя. Вернее, не нашла, потому что, во-первых, вампир, забыв про всемогущие обереги, поспешно зажал мне рот рукой, а во-вторых, из машины выскочил разъяренный серый волк в спортивной кофте, но без штанов. Пролетев мимо приятелей Гила, обескураженных такой неожиданностью, Мика молча сомкнул челюсти на том, что попалось первым. На счастье «жениха», он, удерживая меня от опрометчивых слов, стоял к волчонку задом, а не передом, иначе схлопотал бы пожизненную импотенцию без всяких проклятий. — Уберите его! — совсем не по-мужски взвизгнул предводитель клыкастых готов, которому, как выяснилось, ничто человеческое все-таки не чуждо. — Откуда тут вер? — Он один? — Их много?