ли, только так и надо, — брякнула, проведя мысленную параллель с огромным раненым псом, попавшим в ветеринарку. — Так, значит, я животное? — возмутился вер, раздражая и без того неспокойную меня. Чем бы нервишки подлечить, а? В экстренном режиме. О вине с камином можно было забыть. Если я до этой дачи сегодня все-таки доберусь, пить, когда рядом пусть связанная, но опасность, нельзя. Вот же… тварь блохастая, даже такой маленькой радости меня лишил! И на кой я его, спрашивается, подбирала? — Местами ведешь себя как животное, — тоном учительницы, отчитывающей нерадивого ученика, заявила ему. — Я?! — Ты! — Ну, знаешь… — Он зашевелился, и трос, способный выдержать автомобиль, угрожающе затрещал. Проклятье! — Не смей! — процедила я, пряча за раздражением панику. — А то что? — прищурился оборотень. — Проклянешь или этот… как его… «магошокер» применишь? — издал короткий смешок вер. — Высажу прямо тут. Домой пешком пойдешь, ясно? Мои ведьмовские методы его совсем не впечатляли. Печально. Хм, может, это все последствия недавнего удара утки? Вдруг у него миндалевидное тело в мозгу повредилось, оттого и смелый такой стал, что захотелось тот удар повторить? — Ясно. — Когда улыбался, Итан подозрительно напоминал разбойника с большой дороги, от которого сплошные неприятности. И зачем я только послушалась Герду, свой дар и совесть? Следовало бросить его там… или довезти до больницы и бросить на пороге… короче, где-нибудь, но бросить! А не тащить в обещанное ампирой убежище «троянского коня». Какой-то он подозрительно довольный и непозволительно бодрый! Может, правда, стукнуть, чтобы снова отключился? Хотя нет… зачем мне наглухо отбитый вер? Как с таким потом договариваться? Там же… Вариант, озвученный ведьмой, Итану не понравился. Не потому, что влом было топать ножками — он всегда мог сменить ипостась и пробежаться по лесу до самого дома, заодно и регенерацию бы ускорил, но упускать шанс побыть с Надей наедине (Мика не в счет) было глупо. Раны, полученные в драке с вампирами, оказались в основном поверхностными — не то что во время боя с отцом Миккеля. Тот действительно был хорошим воином, да и дрался не на жизнь, а на смерть, в отличие от манерных кровососов, боявшихся сломать ноготки. Неудивительно, что они одиноких жертв на безлюдной дороге подстерегали, в другой ситуации им бы давно все клыки повыбивали. Впрочем, речь не об этих слизняках, а о нем… раненом, по мнению ведьмы, вервольфе, которого она взялась спасать. Приятно, черт побери! Улыбка так и рвется наружу,