— ГРА-А-А-А!
Взревев, медведь наступил на нижнюю часть проломленной решётки. Прутья со скрипом смялись под весом тяжеленной туши. Не теряя ни секунды, мутант, довольно рыча, просунул голову в отверстие.
Тыр-тыр-рын-рын-н-н!
Едва бензопила завелась, как я, сжав зубы, опустил её на шею медведя.
— ГРА-А-А-А!
Меня шибануло кнутом энтропии, но я продолжал сжимать рукоять бензопилы, давя на неё всем весом. Кровь хлещет во все стороны! Впав в неистовство, медведь умудрился развернуться и провести атаку второй лапой. Заряженные энергией когти прошли в сантиметре от моего плеча.
— Гр-а-а-а! — в последний раз рыкнул мутант.
Вскоре бой сам собой сошёл на нет. Зверюга померла, недооценив силу человека.
— Раунд второй, — с трудом согнувшись, ставлю заглохшую бензопилу на пол. — Снова победила «Дружба».
На негнущихся ногах иду до одного из кресел, стоящих в залитом кровью тамбуре. Сев в него, даю организму прийти в себя. Руки до сих пор дрожат, ощущая силу дружбы.
— По праву победителя, — окидываю взглядом туши трёх поверженных мутантов, — объявляю вас завтраком, обедом и ужином.
Глава 8 Время для обеда
19 апреля 2028 года
Район Лоубридж, 207-й полицейский участок
Весна вступила в свои права, и на восточном побережье США начались апрельские ливни. Каждый день они лили, как по расписанию, превращая мрачный Нью-Йорк в филиал сырости.
Весна не задалась. Детектив Декстер Крауч, тучный темнокожий дядька лет за сорок, чувствовал это всем телом. Из-за плохой погоды и перемены атмосферного давления у него всегда болели суставы и старые переломы. Бурное студенчество и игра в американский футбол спустя годы напоминали о себе. Дома пахло сыростью, обувь постоянно промокала, а зонты то и дело где-нибудь терялись.
Сейчас Декс сидел за своим рабочим столом в детективном бюро полицейского участка. Толстяк работал над странным делом о взрыве в пригороде Нью-Йорка. Его напарник Рон Кандински, отпивая горячий кофе, стоял у окна.
— Опять чёртов ливень.
— Ты говоришь об этом в третий раз за вечер, — Декс ответил, не отрываясь от документов. — Жена говорит, что в этот раз апрель на три градуса холоднее, чем в прошлом году. И на все пять, чем в позапрошлом.
Фыркнув, Рон отпил кофе. Он не любил выходить на улицу, когда там льёт дождь. Начался сезон, когда патрульные то и дело доставляют уличных бродяг в больницы. Часть из них чихает, а по другим сразу и не скажешь — живы ли они ещё? Жизнь в трущобах никого не щадит. Сырость и холод проникают под одежду.
— Марта… В смысле твоя жёнушка, — Рон похотливо улыбнулся, но так, чтоб Декс не видел. — Наверняка она наслушалась тех безумцев из интернета, которые говорят о конце света. Сколько их там? Уже штук двадцать набралось.