— Надеюсь, кирза, ты знаешь, что делаешь. Куда сейчас?

— Дальше на север, вестимо, — охотно пояснил Митрич. — К нашему участку, и побыстрее. Не забывай, Эрик с Андрюшкой на лошадях поскачут, а нам их опередить надо.

— Никак засаду устраивать собрался? — хмыкнула лекарша.

— Как говорили в моем детстве, «не торопи сказку»[148]! — Митрич даже назидательно погрозил подруге пальцем. — Вы все узнаете в нужное время или несколько позже.

* * *

Ни в какую засаду мы не сели. Когда мы пересекли границы своего бывшего участка, Митрич красноречиво прижал палец к губам и махнул рукой, призывая идти за ним.

— Так ты что нас — к данжу, что ли, ведешь⁈ — шепотом охнула Семеновна через несколько минут.

Митрич молча кивнул, еще раз прижал палец ко рту и одними губами произнес:

— Ждите, я на разведку. Только тихо мне!

Вернулся он минут через десять, не особенно таясь.

— Говно у Караташа рекруты. Они даже не спят — они вообще из игры вышли! Этих часовых хоть в… — он осекся и махнул рукой. — Пошли уже…

Возле входа в данж и впрямь обнаружилось два безжизненных тела. Вернее, с первого взгляда все казалось нормальным — в слабом синем мерцании мембраны портала две сидящие фигуры, казалось, бдительно несут службу. И только подойдя поближе, можно было разглядеть закатившиеся глаза — первый признак «эвея».

— Ну и какого хрена ты нас сюда притащил? — набычилась Семеновна. — Ты идиот? Ты не видишь, что вход синий, а не малиновый? Так как ты, как и Митя, гайды не читаешь, я тебе, дураку, объясню — этот цвет означает, что без разрешения хозяина этой земли мы сюда зайти не сможем. Нет! Вообще нет! Или пока нас не было, ты у Караташа пригласительные вымутил? Или тебе твой дружок Андрюшенька их сейчас в клюве принесет?

— Да тихо ты! — шикнул Митрич, вперившийся в карту — Все, Андрюха с Эриком уже в доме. Скоро начнется!

— Да что начнется-то?

— Помолчи… Эх, хотел бы я увидеть, что там сейчас происходит!

* * *

Меж тем в доме не происходило ровно ничего интересного. Караташ, сидящий за громадным столом, молчал и внимательно разглядывал расположившегося на хлипком стульчике Андрюшку. Рассматривал пристальным, немигающим, холодным, как у рыбы, взглядом. Андрюшка поначалу дерзко пялился в ответ, но не ему было играть в гляделки с многоопытным в психологической борьбе азербайджанцем. Вскоре «барин» смутился и опустил глаза.

Караташ удовлетворенно откинулся на спинку стула.

— Ты меня о встрече просил. Интересно попросил, правильно, так попросил, чтобы я пришел. Извини, парень, я не верю, что это твои слова. Кто тебя научил? — и олигарх вновь цепко впился взглядом в своего визави.