Графа Фиано, да и других членов его семейства видно пока не было, а вот зал активно заполнялся дворянами. Как скучающими столичными аристократами, коих можно было отличить по типичным для местных одеждам, так и полноценными земельными лордами, которые пришли за диковинным развлечением. Учитывая, что места занимались неравномерно, стало сразу ясно, что аристократы заранее выбирают сторону, за которую будут «болеть» во время разбирательства. И пока перевес был не на нашей стороне.

Когда в зал через высокие крепкие двери вошел лорд Кастфолдора вместе с госпожой Лоттой, вокруг стало заметно тише. Люди, которые до этого момента общались в полный голос, слегка поубавили тон, а я почувствовал, как все собравшиеся смотрят мне куда-то за спину — на центральный проход, который разделял судебный амфитеатр на две части.

Фридрих Зильвербер демонстративно прошел в первый ряд и уселся рядом со мной, хотя ни о чем подобном заранее мы не договаривались. Я думал, Зильбеверы займут места в самом верху, которые считались наиболее престижными.

— Госпожа Лотта убедила меня, что стоит сесть поближе, ведь я буду свидетельствовать с вашей стороны, — спокойно сообщил граф.

Мы даже не здоровались, ведь расстались буквально четверть часа назад.

— А еще с этих ваших лучших мест ничего не видно и не слышно! — возмутилась старуха, которая отсела от внука на одно место, а между собой и лордом усадила свою служанку, что помогала ей сейчас. — Ишь! Лучшие места! И что оттуда увидишь, с верхотуры той⁈ Глупости! Лучшие места всегда в первых рядах!

— И это тоже, — меланхолично согласится лорд Кастфолдора. — Госпоже Лотте отсюда будет лучше видно. Бабушка уже не так хорошо слышит и…

— Вот то, что ты меня там обсуждаешь, я слышу отлично! — рявкнула матриарх. — Говорю же, не видно мне! Имей уважение к старухе! Может, последнее такое развлечение на моем веку!

Аристократы, которые сидели вокруг нас и, по всей видимости, представляли партию востока, тут же зашептались, послышались незлые, короткие смешки.

Я настолько сосредоточился на собственных мыслях, что пропустил появление семейства Фиано. Вот, я сижу, незаметно поглаживая пальцами ладонь жены, невидящим взглядом скользя по стенам и силуэтам аристократов, которые набились в этот зал и уже заняли почти все свободные места, а вот к столу вышел пожилой мужчина в длинной пурпурной мантии и со скипетром в руках, символизирующем судейскую власть.

— Это кузен короля Эдуарда, — шепнул мне Фридрих. — Младший брат герцога Лануа, великий судья Лануа.

— Нас будет судить брат короля⁈ — вырвалось у меня, но Эрен быстро сжала мои пальцы, показывая, что задавать такие вопросы не стоит.