И меня целиком устраивал подобный исход.
Глава 21 Виктор
— Барон Гросс, подойдите, — негромко проговорил королевский судья Лануа.
Я, не выпуская из рук щит и окровавленный меч, неспешно прошел поперек помоста к углу, где меня ждал невысокий лысеющий мужчина.
— У вас еще есть шанс выдвинуть вместо себя другого человека, следующий бой будет о защите чести государства… — судья внимательно посмотрел на мое оцарапанное бедро.
Чулок под бриджами насквозь пропитался кровью едва ли не до самой щиколотки, и вблизи это было видно особенно хорошо. Удар графа Фиано был неопасным, но крайне болезненным, но я знал, что молитва жреца Храма исцелит подобную рану, даже шрама в напоминание не останется. Во всяком случае, шрам в память об этом бое я оставлять не хотел.
— Все нормально, он только поцарапал кожу, — ответил я судье. — Я могу продолжать бой.
— Тогда есть кое-что еще, который вам следует знать, барон, — тихо проговорил судья. — Фиано в последний момент потребовали на второй бой замену оружия, и я не смог им отказать. Так как это также обычный клинок для городского ношения, который используется в подобных боях чести по всему Халдону.
Судья Лануа чуть повернулся и жестом подозвал слугу, который тут же подбежал к помосту и протянул узкие ножны.
Едва оружие показалось на свет, я сразу его узнал. Тонкая, с шириной клинка всего около трех сантиметров у кольцевой гарды, довольно легкая рапира.
Я взял оружие из рук судьи и осмотрел повнимательнее. Рукоять была достаточно длинная и широкая, чтобы я мог за нее взяться своей рукой, лезвие клинка — заточено с обеих сторон, как и на мече. Вот только если углы заточки меча больше походили на таковые у топора, то есть минимум тридцать пять-сорок градусов, чтобы он не затупился от первого же касания о щит или кольчугу, то рапира была заточена как острый кухонный нож для рыбы, под градусов пятнадцать-двадцать. Острее только бритвенная заточка, что сразу же навевало мысли об одноименных одноразовых лезвиях. И было понятно, почему клинок выглядел именно так: рапира была создана резать и колоть противника без доспеха, в условиях города, а не прорубаться через защиту, как меч на поле боя.
Слава богу, местные дуэльные нормы еще только стали зарождаться, и дворяне пришли только к облегчению конструкции городского меча до вида рапиры, а не довели обычный меч до состояния трехгранной шпаги-шила, которой можно было успешно максимум колоть, но точно не рубить.
— Это все еще меч? — спросил я у судьи Лануа.
— Меч, — кивнул мужчина в пурпурной мантии. — Не такой тяжелый, как тот, которым вы сражались сейчас. И менее приспособлен к обычным ударам.