А значит, только что мне поступило то самое классическое предложение, от которого невозможно отказаться.
— Конечно, — улыбнулся я настолько искренне, насколько был вообще способен это сделать в сложившейся ситуации. — Скажите, как вы относитесь к лагану с тушеным мясом и сыром?
Едва я заикнулся о еде, господин Фарнир мигом расслабился, словно человек, который добился желаемого.
— Только если это будет мясо производства милорда, — усмехнулся этот наглец, а я в очередной раз подметил, с какой дерзостью говорит мнимый простолюдин с аристократом.
Я просто хотел перекусить и быстро вернуться в комнаты, дожидаться Эрен, а в итоге это превратилось в какие-то непонятные переговоры, которые могут иметь для меня совершенно непредсказуемые последствия.
Глава 9 Эрен
Едва я оказалась на набережной Патрино, меня захлестнули давно забытые воспоминания. Ступая по неровной брусчатке, я словно проваливалась в собственное мрачное прошлое. Люди вокруг превращались в тени самих себя, голос Лили и короткие фразы Грегора — будто бы доносились из-под воды.
Давно истертые, выжженные слезами и болью образы стали всплывать передо мной призраками старых ошибок, пытались захватить мое внимание, утащить в темный омут старческой памяти. В какой-то момент бороться с этим всепоглощающим чувством стало настолько сложно, что я даже взяла Лили под руку. Для окружающих — чтобы опереться на служанку в людском потоке. Для себя — чтобы ухватиться за что-то реальное и почувствовать, что все эти тени вокруг — лишь воспоминания из мира и реальности, коих более не существует и никогда не существовало кроме как в моих мыслях.
Этот мир уже в десятый раз повторял сам себя, так что салон графини Вивиан Нардини, вдовы графа Нардини, остался на своем месте. На одной из самых престижных улиц Патрино, напротив популярной среди дворян пекарни, где продавали лучшие пирожные со сливочным кремом во всем Халдоне.
— Ой! — воскликнула Лили, когда мы вышли из-за угла и уперлись в многочисленную очередь из желающих попасть в лавку при пекарне. — Сколько людей!
В глазах рябило от кичливых нарядов молодых дворян и дворянок, которые пришли в это место, чтобы скоротать время и полакомиться вкусностями. Стоял гул, слышались смешки и обрывки скабрезных шуточек, отпускаемых молодыми повесами в сторону вторых и третьих дочерей не слишком влиятельных фамилий. Судьба этих девушек и в самом деле была не самая завидная, так что шутки им приходилось терпеть с улыбкой на лице. Ведь если для старшей дочери еще старались собрать какое-то приданое, чтобы выдать замуж за достойного человека, то последующие в роду девушки довольствовались тем, что на них просто кто-то обратил внимание. Самый лучший исход — выйти замуж за пожилого аристократа, которому нужны наследники, или же напроситься в экономки к старшей сестре или брату. Иногда такие девушки находили себе партию сами, из числа прилежных юношей, что сумели выучиться и выбились в государственные служащие, либо же пошли служить офицерами в королевскую армию. Но подобные молодые люди точно не прожигали жизнь под дверью популярной лавки при пекарне. Они сидели в пыльных конторах или за ученической скамьей, прилежно продвигаясь по службе или постигая науки.