— Но вы сказали, что мой конфликт дело семейное.
Фридрих Зильбевер сделал глубокий вдох, улыбнулся еще раз и спросил:
— Скажите, вы хорошо убиваете людей, барон Гросс?
— Я умею это делать, — медленно ответил я.
— Отлично. Потому что по делу о невыплате приданого и косвенном оскорблении Его Величества, который выступал вашим сватом, исхода может быть два. Выплата с неустойкой либо же решение вопроса силой, — довольно сообщил Фридрих. — А мне кажется вы не сильно нуждаетесь в деньгах, барон.
— Точно не в деньгах Фиано, — ответил я, чем вызвал на лице графа Зильбевера еще одну широкую улыбку.
Фиано сами себе выкопали могилу еще в тот день, когда я впервые появился на их пороге.
Глава 18 Виктор
Когда Граф Зильбевер услышал о том, что Фиано отдали мне Эрен без приданого, а ее отец даже не вышел провести дочь, аристократ, как говорится, закусил удила. Да с такой силой, что мне даже стало жаль своих родственничков.
После того, как я по просьбе Фридриха изложил ему всю последовательность событий годичной давности, у мужчины практически тряслись руки. Причем одновременно и от гнева, и от предвкушения грядущего кровопролития. Совершенно не стесняясь в выражениях, граф минут пять поносил старую западную знать, которая его уже порядком допекла своим высокомерием и пренебрежением. После чего под диктовку аристократа я составил два прошения в королевский суд.
Первое — о невыплате приданого за Эрен, что было бы приемлемо, если бы я сам набился в зятья, но совершенно недопустимо с учетом того, что моим сватом выступал королевский двор, то есть сам Его Величество король Эдуард. Причиной для столь позднего обращения я назвал удаленность своего надела от земель Фиано и столицы, а также нападение на мою жену со стороны Марко Фиано под видом близкого родственника.
От себя я еще дописал в стиле типичной кляузы «от гражданина такого-то на имя главного врача» о том, что крайне разочарован действиями представителя старой западной знати, которого я целый год считал мудрым тестем, и надеюсь на справедливое разбирательство по вопросам приданого Эрен и ее статуса в качестве дочери семьи Фиано. Последний оборот особенно понравился Фридриху, а я понял, что с этим молодым графом мы общий язык найдем. Хоть он и все еще и вызывал у меня некоторый дискомфорт.
Второе письмо — о том, что я в своих верноподданнических чувствах заявляю об оскорблении Его Величества короля Эдуарда, да хранит его Алдир, которое было нанесено монаршей особе и всему государству графом Фиано.
Фридрих еще несколько раз перепроверил содержание писем, попросил меня подписать документы, а после послал за королевским стряпчим, чтобы официально передать бумаги в королевский суд в Патрино.