Так что и приговор, который вынес судья Лануа к началу пятого часа слушания по обоим делам, был предсказуем:

— Властью, данной мне Его Величеством королем Эдуардом, да хранит его Алдир, решаю, что граф Фиано виновен в невыплате приданого барону Гроссу, на которое тот должен был содержать молодую жену благородных кровей… Назначаю графу Фиано штраф в размере пятидесяти серебряных фунтов. Еще пятьдесят серебряных фунтов граф Фиано обязуется выплатить барону Гроссу, по десять фунтов на каждый год содержания молодой жены и его дочери, Эрен Гросс, урожденной Эрен Фиано.

По залу поднялся шум, а я уже хотел встать со своего места, чтобы отказаться от денег, но граф Зильбевер дал мне незаметный знак оставаться на месте. Время еще не пришло.

Тем временем судья Лануа продолжил оглашать свое решение.

— По вопросу оскорбления Его Величества недостойным поведением графа Фиано, назначаю ему штраф в размере ста серебряных фунтов в пользу казны…

— Несправедливо! — воскликнул граф Зильбевер, вскакивая со своего места.

Примеру лорда Кастфолдора последовали и другие аристократы, которые возмущались слишком мягким, по их мнению, приговором. И по стройности голосов, которые доносились откуда-то справа, я понял, что все это было четко спланировано.

— Бой!

— Бой!

— Бой! Только бой!

— Бой чести! Фиано должны быть опозорены так же, как они посмели опозорить короля!

— Возьмите в руки оружие, трусы!

— Они и на рейды людей толком не посылают!

— Фиано трусы! Только бой!

— Должна пролиться кровь Фиано!

— Бой чести!

Красный от возмущения, отец Эрен опять вскочил на ноги. Учитывая, какой поток оскорблений лился в его сторону, уклониться от поединка чести — то есть от сражения минимум до увечья, после которого боец будет неспособен продолжать сражаться — он не сможет. Иначе род Фиано просто перестанет существовать. Одно хорошо — эти бои не должны были быть смертельными, ведь их суть в том, чтобы унизить и преподать урок наглецу, а не казнить его.

В тот момент, когда Фридрих подал мне сигнал, я и все сам понял. Тоже вскочил на ноги, а вместе со мной встала и Эрен, крепко держа меня за руку и драматично опустив при этом глаза в пол. Не знаю, была ли моя супруга на самом деле опечалена и напугана происходящим, или она так идеально отыгрывала свою роль. Разбираться времени у меня не было, ведь все мое внимание было сосредоточено на фигуре в пурпурной мантии.

— Несправедливо! — во всю мощь выкрикнул я, стараясь перекричать людей в зале.

Резко, как по команде — хотя я думаю, команда от Фридриха на самом деле поступила — в зале стало намного тише. Продолжали кричать только защитники Фиано, но их было всего несколько человек.