В реальность меня возвращают гром и молния — в прямом смысле слова. За окном повисает непроглядная стена воды. Я рассеянно смотрю на серую муть, которую показывают вместо горного пейзажа, а Тирбиш охает:

— Ой, сейчас мокрые приеду-ут… Пойду-ка я греть бассейн.

И тут я соображаю, что двое из троих моих мальчиков где-то в полях на лошадях. И правда отпаривать придется.

— Грей два, — говорю.

Бассейнами Тирбиш называет большие ванны, расположенные этажом ниже. Они на самом деле не такие огромные, всего примерно два на два метра, а разогреть можно их дно и стенки, чтобы вода не так быстро стыла и прислоняться было не холодно. Такие штуки обычно ставят себе богатые провинциальные муданжцы, непривычные к душу.

Я звоню на кухни и требую варить суп и ставить чай — отпаивать моих гуляк. Сама заготавливаю профилактические средства.

Азамат с Киром являются скоро, но вымокшие до нитки. Зверье они, к счастью, оставляют на конюшне, где предусмотрено какое-то теплое помещение на такой случай. Я встречаю их в дверях с двумя стопками чистой одежды.

— Даже не думайте в таком виде заходить в гостиную, — грожу пальцем. — Быстро мыться и сушиться, а потом ужинать!

— Звучит хорошо! — радуется Азамат, стряхивая с себя жидкий свитер. Жидкий в прямом смысле слова, так и растекается по полу.

— Опять мыться? — бубнит Кир. — Каждый день теперь, что ли?

— А как вы хотели, во дворце-то? — замечает возникший у меня за спиной Тирбиш с полотенцем на плече. — Пойдемте, князь Кир, я покажу вам удобства.

Вымытых, тепло закутанных в полотенца и фланелевые халаты Байч-Харахов встречает горячий ужин из четырех блюд. Кир, надо заметить, стал гораздо менее смуглым после вмешательства Тирбиша и теперь все время нюхает свои руки и пытается их вытереть о халат. Видимо, попался ароматный гель.

— Так-то лучше, — одобряю, оглядев их у входа в гостиную. — Теперь еще по стаканчику микстуры, и я могу за вас не беспокоиться.

— Я не болею, — хмурится Кир.

— Вот чтобы и дальше не болел, — говорю, размешивая в пиале апельсиновый иммуностимулятор. — Она не противная. А потом, после еды, еще свои вечерние витамины выпьешь.

На еду мы набрасываемся все, даже Алэк, которого я недавно лично кормила, требует поделиться бульончиком.

— Ну как съездили? — первым нарушает молчаливый треск за ушами Тирбиш.

— Отлично! — с воодушевлением отзывается Азамат. — Прокатились вниз по реке почти до гор, потом небо темнеть начало, повернули, и только в самом городе уже под дождь попали. Но какое солнце перед грозой! Там, на севере, уже снег лежит, а тут-то еще кролики бегают, рыба плещет. Я считаю, очень хорошо покатались.