Эсарнай надолго задумывается. Я успеваю извиниться, сходить в другую комнату за таблеткой, налить себе воды и выпить, прежде чем она наконец выдает:
— Мне нравится говорить на всеобщем.
Классно. Может, отправить ее в помощь Унгуцу? Хотя, если она может говорить, это вовсе не значит, что она может преподавать.
— Вы ведь им хорошо владеете, не так ли? — тяну время.
— Мне кажется, что неплохо, — пожимает плечами она. — И я много песен на нем слушаю.
— Хм, — говорю я. — А может, вы мне поможете в одном полезном деле?
— Я? В каком? — удивляется она. Видимо, мысль, что можно принести пользу, ей совершенно внове.
— Да меня вот тут Старейшина Унгуц попросил попереводить со всеобщего на муданжский всяких текстов про здоровье. Конечно, большинство из них сложные, там нужно хорошо разбираться в теме, но есть и простые… — Пока говорю, открываю и бужу бук, вывожу на экран оглавление моей подборки. — Вот, например, «Как правильно учить ребенка ходить». Или еще «Почему надо мыть руки перед едой». Тут специальных знаний не нужно, только понять, что написано, и изложить по-муданжски. Возьметесь?
— Не знаю, — мнется Эсарнай. — Я такого никогда не делала. Даже не знаю, с какого конца взяться…
— Советую начать с начала, — хмыкаю я. — А буком-то пользоваться умеете?
— Ну… у меня есть планшет. Им умею. Это подойдет?
— Вполне. Давайте-ка приходите вечером, посмотрим, можно ли вас задействовать на благо нации.
Я это сказала в шутку, но Эсарнай, кажется, восприняла всерьез. Смотрит на меня большими одухотворенными глазами. Потом спохватывается и откланивается. Не знаю уж, сэкономлю ли я свои силы, усадив ее за перевод, или, наоборот, еще больше потрачу… Но было бы очень неплохо приставить тетку к делу, пока она не рехнулась от забористой муданжской женской тоски.
Глава 6
Когда я наконец добираюсь распаковать тюк от Орешницы, понимаю, что она на сей раз превзошла себя не только в мастерстве, но и в материалах. Ее скромный подарочек оказался ансамблем из трех дилей с аксессуарами — на меня, на Азамата и на Алэка, плюс еще несколько маленьких дилей Алэку на вырост. И каждая вещь расшита драгоценными камнями с такой щедростью, как будто этого добра у нее горы.
В легком шоке отправляюсь на рынок с твердым намерением затащить-таки мастерицу в свой круг. А то она мне такие подарки дарит, а приближенной подругой ей, видите ли, не по чину быть. Ну уж нет.
— Доброго вам дня, — говорю, тормозя у ее палатки. — Ваши подарки меня глубоко потрясли.
— Что ж так? — озабоченно спрашивает она.
— Вам, э-э… камушков не жалко?