— Чего он тебе наговорил? — интересуюсь, баюкая мелкого. Когда я разговариваю, он легче засыпает, кажется.

— Сказал, что надо Ирлику поставить какой-нибудь источник огня, он им умывается… по слухам.

— Он нам дом не подпалит?

— Ну что ты, Лиза, он ведь повелевает стихией огня!

— А сам себе наколдовать не может?

— Может, но это дань вежливости.

— Ладно, — вздыхаю. — Под твою ответственность. А о чем ты должен со мной поговорить?

Азамат отмахивается:

— Потом. Вот шакал, на дворе-то еще светло, а мне все кажется, что ночь поздняя! Ну вино!

Снабдив Ирлика видавшей виды спиртовой горелкой, мы по очереди принимаем душ и устраиваемся на веранде наблюдать закат.

— О чем вы с Ирликом так разговорились-то? — интересуется Азамат.

— Ну как же, мне ведь страшно любопытно с богом потрепаться! Я его стала расспрашивать обо всякой пурге. Он, например, сказал, что приставил к нам мангуста-сторожа, чтобы знать, если вдруг с нами что плохое случится.

— Ого! Как он о тебе заботится!

— Не только обо мне. Он очень тебе симпатизирует.

— М-да? — Азамат недоверчиво приподнимает бровь. — А он тебе ничего… не предлагал?

Я закатываю глаза.

— Он, когда совсем упился, сказал, что предложил бы, но не может, потому что у меня волосы длинные.

У Азамата обе брови ползут вверх, сколько лоб позволяет.

— На него этотак действует?

— Ага. А ты не знал?

— Нет… Это ведь просто условность… А ты знала?

— Я вообще не знала, что значат длинные волосы у женщин.

— Кхэ, вообще-то я тебе говорил, давно еще. Верность мужу они значат.

— Э-э… да? А я была в сознании?

Азамат задумывается, припоминает.

— Не уверен. Ты хотела спать, это было рано утром. Ладно, наверное, ты и правда не услышала. — Он кивает своим мыслям и разгрызает маньчжурский орех из вазочки, мне на это смотреть страшно. — М-да, я думал, ты понимаешь.

— Теперь понимаю, — пожимаю плечами. — Буду растить косы, раз такое дело. У меня в институте были. Расчесывать, конечно, морока, кудрявые же, но отбиваться от Ирлика мне еще меньше нравится.

Азамат разгрызает еще орех, выковыривает ядрышко и отдает мне.

— Я лучше бога?

— Конечно, лучше! Зачем мне этот алкоголик-пироманьяк? Только, Азаматик, давай ты будешь колоть орехи орехоколом, а то у меня прям все внутри переворачивается, зубы твои жалко!

Азамат смеется и подгребает меня поближе.

— Это я так, дурачусь. Волосы там, не волосы… Знаю, что беспокоиться не о чем, просто приятно это лишний раз услышать. — Он целует меня, а потом принюхивается. — Все еще вином пахнешь. Сколько ж ты его выпила?

— Сколько Ирлик налил. Ну чего ты? Оно что, вредное?