Нет, его портрета у меня не будет никогда. Я даже не сразу нахожу слова от такого свинского подхода.

— Конечно, не твои. Этомои трудности! Этомне духовник велит за ней присматривать. А ты тут вообще ни при чем! Летаешь, где хочешь, гуляешь направо и налево со знойными эспажанками, а жену, чуть что, подозреваешь в измене! И почему бы это у тебя хом отяжелел, а? Просто ни малейшего понятия!

— Но, Хотон-хон, а что вы предлагаете? — дает задний ход Экдал. — Что я, по-вашему, должен идти в женский клуб и разбираться с ее соседками?

— С соседками — нет, а вот с их мужьями мог бы и потолковать по душам. Но для начала ты бы с самой Эсарнай хоть иногда поговорил!

Он грациозно пожимает плечами.

— О чем можно говорить с женщиной?

Моя физиономия второй раз за разговор приземляется в ладонь.

— Слушай, зачем ты на ней женился, а?

— Она красивая, а суждения женатого человека ценятся выше, — поясняет Экдал очевидные вещи.

— К твоему сведению, она за тебя вышла, потому что ты ей нравился. У них на Гарнете так принято.

Он хмурится:

— Она никогда мне этого не говорила…

— А ты внимательно слушал?

Он молчит.

— Вот и тема для беседы нашлась, — подытоживаю я. — Я сейчас уеду из столицы на несколько дней, а как вернусь — проверю, насколько серьезно ты отнесся к моим словам. Если я для тебя недостаточный авторитет, придется привлечь твоего духовника. А это значит, что Алтонгирелу придется взять твою жену под опеку тоже, и он не будет тебе благодарен, это я провижу, можешь считать, по божественному наитию.

На Дол мы полетели большой компанией: кроме моей родни и Алэка еще Алтонгирел с Эцаганом, Янка, Орива и два пилота — Бойонбот и Шатун (это кличка), тот самый красавец-сын Орешницы, третий или четвертый. Пилоты нам нужны по двум причинам: во-первых, лень рулить, во-вторых, надо будет отвезти Азаматову матушку обратно на север, а то у нее там осень, урожай не убран, дом в запустении, она ж у нас почти месяц сидит. Мое настроение, испорченное разговором с Экдалом, несколько выравнивается во всеобщем радостном гвалте, а когда мы взмываем в небо и устремляемся к морю над залитой утренним солнцем степью, я и думать забываю обо всяких домашних неурядицах. Только нежнее обнимаю Азамата, который никогда-никогда не бросит меня наедине с проблемами.

Мама с Сашкой приклеились к стеклу и обозревают пейзажи, периодически пиликая камерами. Азамат, открыв в буке словарь, пытается что-то втолковать маме про местную географию и связанные с ней легенды. Маман с энтузиазмом кивает всему, что он говорит, не особенно вслушиваясь.