— Я бы вам устроил спасательную экспедицию, — хмыкает Азамат. — До самого Ахмадхота бегом.

Эцаган ржет и подмигивает мне. Я ему грожу кулаком.

— Вот, глядите. — Мама возникает перед нами и делает широкий жест рукой. —Здесь у вас будет тенистая аллея.

— Лет через тридцать? — спрашиваю.

Азамат приседает и присматривается к лиственным задохликам, торчащим из свежевскопанной земли.

— Нет, эти быстро растут. Через два-три года с меня ростом будут.

— Ну ладно, — отмахиваюсь. —Ты нам только оставь лужайку какую-нибудь, и чтобы без колючих кустов по краям, а то ребенка надо где-то выгуливать.

— Оставлю, оставлю, я вас знаю, — заверяет маман. —Вон там вон, с одной стороны скала, с другой дом, а с остальных воткну какую-нибудь неистребимую полынь, чтоб мягко было. Ладно. — Она поворачивается к мужикам и хлопает в ладоши. —Все на сегодня, отдыхайте. Пошли, пошли! — Машет руками, как будто мух отгоняет. Те ржут и расходятся.

— То ли пойти искупаться. — Эцаган задумчиво чешет в затылке. — То ли поработать…

Из-за угла выруливает Тирбиш с мелким.

— Хотон-хон, вас очень просят.

Мелкий и правда изображает слезы — нос наморщил и ноет.

— Давай сюда.

У меня на руках ребенок сразу раскрывает зажмуренные глаза и принимается с интересом смотреть вокруг.

— По-моему, кто-то маленький манипулятор, — смеюсь я.

— Капитан, раз уж мы все здесь, может, потренируетесь с нами? — предлагает Эцаган.

— Можно, — кивает Азамат. — А то я уже тоже костенеть начинаю. Давайте переодевайтесь и выходите на полянку.

Все, кто не участвует в тренировках, рассаживаются в теньке смотреть.

— Вам, Ийзих-хон, ужасно повезло, — говорит Орива. — Можно не ездить в столицу смотреть бои, все равно все самые лучшие воины собрались здесь.

Матушка смеется, а Янка кривит губы.

— Да ладно все, неправда! Если бы здесь все собрались, некому было бы страной управлять.

— Тоже верно, — соглашается Орива. — Лучшие наемники-то у нас нынче по должностям сидят.

Поразмявшись традиционными играми, мужики переходят к поединкам. Первыми сцепляются Шатун с Бойонботом. Похоже, Азаматовы весенние уроки не пропали даром — уже этих двоих я почти не различаю, так быстро они двигаются. Сашка и мама тоже вытягивают шеи и всматриваются, то и дело удивленно косясь на меня. В итоге Сашка решает проблему просто: достает телефон, записывает видео, а потом проигрывает вдвое медленнее.

— Круто! Вот это я понимаю, боевые искусства! Действительно почти балет!

Зрители-муданжцы, видимо, различают борцов получше, чем мы, слабовидящие земляне. Наконец Бойонбот распластывается на земле, тяжело дыша, и заявляет, что сдался.