Т. Киттельсен. Драуг. 1895
Духи моря
Волна вздымается за волной, и вот уже не видно, где кончается море и начинается небо, всё сливается во мглу и хаос: пенится вода и свищет ветер – ломает мачты и раздирает паруса. Шторм ревёт, и не слышно треска рвущихся снастей, не слышно ни молитв о спасении, ни криков людей, гибнущих в пучине. Лишь в разверстой пасти водоворота видно свирепое лицо и извивающийся, как змея, рыбий хвост. То маргюгра, играя, топит корабли, сея разрушение и смерть.
Маргюгра (margygra – букв. «морская гюгра») – огромная, свирепая и опасная морская ведьма – один из самых древних образов норвежского фольклора. Она упоминается ещё в «Старшей Эдде». Там морскую ведьму зовут Хримгерд, она из рода йотунов, яростная и безжалостная. Описание маргюгры мы находим в средневековых сочинениях «Королевское зерцало» и «Книга с Плоского острова».
Маргюгра (рукопись «Книги с Плоского острова»). 1387–1394
Вместо ног у маргюгры – рыбий хвост, а между пальцами грубых мужских рук – перепонки, как у лягушки. Голова её похожа на лошадиную: узкие, вытянутые уши, широкие ноздри, огромный рот. У неё холодные зелёные глаза, а волосы – словно морские водоросли.
Перед штормом маргюгра выплывает из пучины морской и судьба моряков – в её руках. Если она играет с рыбой, швыряет её в корабль – жди беды: будет неистовый шторм и морская ведьма может потопить корабль, ведь это её излюбленное занятие. Маргюгра подбрасывает корабли своим сильным хвостом, и они уходят на дно, вращаясь в смертельной воронке. Но если она просто съест рыбу, у моряков есть шанс спастись.
В саге об Улаве Святом рассказывается о его встрече с маргюгрой у побережья Испании. Однажды морская ведьма увидела корабль Улава Святого и захотела его потопить. В жестокой борьбе Улав смертельно ранил маргюгру, и она с жутким криком погрузилась в пучину.
Младшая родственница маргюгры – норвежская русалка хавфруа (havfrua – буквально означает «морская дева»).
Сказать точно, когда в норвежской фольклорной традиции появилась морская дева, невозможно, но её образ встречается уже в средневековых балладах.
Т. Киттельсен. Русалка. 1887–1892
Сверкает и играет волнами море. Вокруг разносится его мечтательный шёпот, исполненный тихой дрожащей печали. И вот уже море и воздух будто сливаются в единое целое, и весь этот трепещущий мир простирается далеко-далеко, дальше голубых очертаний вод. Тогда из глубин и появляется русалка. Её прекрасные золотые волосы волнами ниспадают на плечи, а взгляд бездонных, как море, глаз мечтательно устремлён на берег. Мерцая, будто жемчужины, пенятся вокруг неё белыми барашками волны, а она всё глядит вдаль, словно её мысли белыми птицами парят в скрытой от нас непостижимой вечности. Т. Киттельсен