— Ах ты гаденыш! — завизжала та. — Да у меня сестра в страже служит. Сейчас позову ее, и ты даже тюрьмой не отделаешься! Продадут тебя на юг в рабство!
Я размышлял, что делать. Просто уйти или сначала двинут тетке в глаз, но когда стал поднимать руку, чтобы как минимум оттолкнуть пытающуюся обежать и перекрыть дверь хозяйку, рукав приподнялся и блеснул браслет благородного. Тетка побледнела и согнулась в поклоне, понимая, что наговорила сейчас на огромные проблемы для себя, а может и сестры, если дело дойдет до суда. Я все-таки решил дать ей в морду, в знак завершения наших торговых отношений, но на склоненную женщину рука у меня не поднялась, так что просто ругнулся и вышел на улицу.
Около ворот переминалась с ноги на ногу пыльная женщина в рваной одежде, сжимая в руках завернутого в мешковину сокола. Услышав вопли торговки, мою ругань, а потом и явление благородного, она согнулась в поклоне чуть не до земли.
— Сокола принесла? — спросил я, стараясь говорить помягче. — Охотница?
— Да, милорд, — быстро произнесла та не разгибаясь. — Охотница. Но у меня и разрешение есть, и налоги плачу.
— За сколько у тебя здесь покупают?
— Обычно золотой за птицу, иной раз поменьше, если не самая лучшая. Но эта отменная, милорд.
Я порылся в кармане и выгреб почти все наши деньги.
— Держи, здесь полтора золотых. Этого я заберу, и в дальнейшем приноси птиц мне, буду платить также.
Я назвал адрес и, совершенно не жалея о перехваченном канале поставок дрессировщицы, направился домой. Уже к вечеру я договорился продать первого сокола за семь золотых. Одно было плохо, таких денег у студентки не водилось, так что она должна была отнести птицу сестре, та проверит ее охотничьи качества и тогда уже отдаст деньги. Примерно дней через пять.
А пока у нас с Анисой оставалась четверть золотого, и еще жена хвасталась, что получит половину золотого сегодня за первую неделю службы. Так-то ей обещали платить раз в месяц, но сейчас как раз подошел срок месячной выплаты. Вот тогда заживем! А когда за сокола расплатятся, то и кинжал выкуплю. А еще мы сможем переехать в нормальный гостевой дом, а то здесь хоть и весело среди студенток, но так на виду жить не хочется из опасения проколоться в какой-нибудь мелочи. Да и жарковато в нашей комнате, мягко говоря. Но скоро комфорт вернется к нам! В общем, жизнь налаживается.
Но оказалось, что я поспешил, решив, что финансовые трудности заканчиваются. Аниса явилась в положенное время с полными слез глазами. Я было насторожился, но потом, по мере ее речи облегченно выдохнул.