Из нового состава Псов Такеши в живых остались очень немногие, но даже с учетом того, что мы прикрывались ими, имперцами, и Сигуровцами, потери были большие. Десять человек.

Для конфликта подобного масштаба, это рекордно низкий показатель, но все же и эту цифру можно было уменьшить.

Когда я очнулся после того, как сильно истратился, вытягивая своих, всех, кому требовалась срочная помощь, давно увезли. Остались только более-менее не пострадавшие ребята, которых уже отпустил адреналиновый отходняк, они бродили по полю боя и вытаскивали из-под завалов оружие. Кто-то пил чай у костра. Жужжа сервоприводами шагачи лениво таскали павших гигантов.

Пленных было немного. Пятерка Хонов, которые чудом выжили и пятнадцать сдавшихся Обата. Все из шести главных семей. Удивительно, но здоровяк Окудайра выжил, хоть и не был одаренным.

— Все тела достать из-под завалов, — отдал я приказ, и тут же стал мишенью нескольких недоуменных взглядов. В принципе реакция понятна, зачем им этим заниматься, если есть еще родственники и всякие службы. Но резон был.

Никого из ближников не было рядом. Все третьеранговые сильно выложились, особенно Ма Ри На, она рисковала, действуя без поддержки, но прикрыла прорыв наших сил.

Только Неждана уже успевшая переодеться покорно ждала приказа.

— Доставьте мне по одному главе каждого из родов Обата, — сказал я.

Нужных людей привели, я обвел их хмурым взглядом. Из старого состава только половина. Миура так и валялся, как упал, разве что конечности ему вправили. Госпожа Мидзуно лежала на самодельных носилках. Здоровяк Окудайра сидел с повязкой на голове. Старик Рю был без явных повреждений, но общий изможденный вид, говорил о крайней степени утомления, все же возраст не тот, чтобы в броне скакать по заброшкам. Род Ода представлял полный мужчина лет тридцати с шиной на ноге. А род Нагаи дед лет шестидесяти, видимо, сын калясочника.

— И стоило оно того? — посмотрел я на старика Рю.

Он покачал головой.

— Что с нами теперь будет? — собеседник попытался приосанится, все же от всего клана говорит, но спина не хотела выпрямляться.

— А это зависит от вас, — усмехнулся я. — Снова…

Я выждал паузу, чтобы все прониклись моментом.

— Вы поедете на Хоккайдо, — обвел я их взглядом, словно придавливая к земле. — Вот прям всем этим составом, вместе с женами. Живое знамя. Там в вас будут плевать, вытирать об вас ноги, таскать на приёмы и надсмехаться. Вы будите под тщательным контролем, чтобы ни дай Боги никто из вас не оставил потомка по прихоти злой оппозиции. А то знаем мы эти щели в заборе, — позволил я себе классическую шутку. — Возможно, вам выделят домик прислуги. Вы будете выполнять самую грязную работу. Тяжелую работу. Кожа ваша потрескается, а ладони покроются мозолями. Спины забудут, как разгибаться. Вы и так не особо знали, что такое честь, а теперь забудете окончательно. Вы стане хуже чем бесфамильцы, потому что фамилии у вас будут, но по рангу вы станете даже ниже бродячих обезьян у горячих источников. Вы не будете есть досыта. Всегда впроголодь. Вы будете обращаться к вашим врагам «господин». Низко им кланяться и бояться посмотреть в глаза. Ваша одежда будет в заплатках. А вечером вы снова наденете дорогой костюм или кимоно и вас повезут на приём, где будут водить словно на поводке. А на утро вы снова станете чистить унитазы.