— Я про то, что ты счастлив?

— Да! — сразу ответил он. — Благодаря Мальте, — смущенно добавил он.

— Значит, весь тяжелый труд не напрасно, — удовлетворенно кивнул я. — Тогда следующий вопрос. Какого хрена ты медлишь?

— В смысле?

— В коромысле. У меня есть приятель Тимур, он мне с шестнадцати лет знаешь, что говорит при каждой встрече?

— М?

— Жениться тебе надо, брат! — спародировал я его как мог. — А то как-то это уже неприлично. Одной ногой клановые, все-таки.

— Пора, думаешь, да?

— Ты её женой своей видишь?

— Вижу.

— Значит созрел, — хлопнул я его по плечу. — Чем помочь надо, говори, всё организуем. Ты главное поторопись до моего отбытия, лады?

Доджон лишь кивнул, и мне этого было достаточно.

На следующий день вернулся дядька и сообщил, что без доступа к родовым хроникам Сказовых наверняка говорить нельзя, но с высокой долей вероятности они прибыли на Русь вместе с Благими, а вот в качестве кого, понять тяжело.

Я приставил Джи-А охранять его, а сам забрал близняшек и заперся с ними, ибо впереди у меня было воздержание, и надо нагуляться.

Наверное, столько сколько за эти двадцать четыре часа я не трахался не за одну из жизней ни в одном из миров, и вряд ли подобное удастся повторить.

На утро я проснулся с четким ощущением начала новой жизни. Из рациона были убраны все продукты животного происхождения. Я не понимал зачем, просто чувствовал, что так надо. Просто знал — это облегчит мою миссию.

Первые три дня меня ломало, потому что я мясоед до самых глубин души и был таковым во всех мирах, я понятия не имею, чем веган отличается от вегетарианца и не собираюсь в этом разбираться, и как только выполню поставленную задачу, наброшусь на самый большой кусок мяса, который только найду.

Но на четвертый день я смирился, и понял, что еду надо вообще вычеркнуть из уравнения, как что-то волнующие. Я даже перестал смотреть в тарелку. Девчонки что-то мне готовили, как-то изгалялись, пытаясь заполнить потребность в белке альтернативными способами. Спасибо, что существует куча протеинов, с ними было проще. Пару раз они мне даже приготовили салаты и супы из чая каким-то рецептам из Мьянмы. Выварили листья, выгнав все раздражающие желудок вещества, вроде как, там даже сколько-то белка есть. На вкус… я перестал обращать на него внимание. Просто жевал любую херню, что дадут.

С женщинами было сложнее. Женщин я обожал всем своим огромным сердцем. Я попросил их по возможности не надевать ничего вызывающего и не поворачиваться ко мне задом.

Весь день с утра до вечера я преподавал в школе, посвящая всего себя ученикам, углубился в философию боевых искусств. Приплывая на Муиндо без сил, я чувствовал себя абсолютно опустошенным. И вот в этой звенящей пустоте, было много пространства для духовного скачка, который был мне необходим.