Больших иллюзий я не питал. Думаю, половина моих выпускников уйдёт потом «на вольные хлеба». С Артёмом мы на эту тему спорили и не раз. Но! Большое такое «НО». Я человек из другого времени и занимаюсь прогрессорством. Мне без разницы, как станут применять свои знания выпускники школы. Изначально будем затачивать всех на свои производства, обещать хорошее жалование, но и то, что наши кадры могут переманить, отметать не стоит.

Пока же это были просто мальчишки, которым требовались внимание и забота. А ещё подвижные игры. Первые футбольные матчи были, мягко говоря, дилетантскими. Но тут приехал Артём забрать какую-то химическую посуду для Веры и заодно посетил мою школу. Он быстро и доходчиво показал пацанам, что такое футбол. Как мы гоняли! Думал, сдохну в команде против Артёма. Артельщики, побросав свой инструмент, орали как ненормальные, подбадривая «своих» в команде. Со счётом 5:2 команда Артёма победила, и он, довольный, уехал обратно в Крымскую.

В футбол ребята стали играть каждый вечер, если позволяла погода. Мало того, теперь и артельщики, вместо того, чтобы вечером возвращаться к жёнам, гоняли мяч по школьному стадиону. Мячи у меня были припасены из будущего времени. Я же знал, что будет школа. Попросил парочку принести. Похоже, пора озаботиться изготовлением копий.

До конца лета здоровенные мужики пинали мячи, словно мальчишки. Жёны не знали, как реагировать. С одной стороны, муж домой пьяным не приходит, а с другой, он вообще может не прийти ночевать, оставшись на территории школы. В недостроенных коттеджах вполне можно устроиться на ночь.

Футбол прекратился с началом дождей. Стало прохладно и грязно. Я опасался простуды и постепенно перенацелил ребят на «тихие» игры. У нас теперь были шашки, домино, нарды. Те, кто хорошо читал, мог воспользоваться библиотекой. С Климом я долго проводил воспитательную беседу. Согласовывать у цензора все книги, отпечатанные в нашей типографии, желания не было. По сути, я все учебники использовал для личных нужд.

У Клима я уже давно котировался кем-то чуть пониже Господа Бога. Поэтому он только прижал руки к груди, заверяя, что с радостью прочитает и напечатает очередное моё творение и никому не расскажет. Этот «адепт культа типографского дела» даже на улицу почти не выходил. Хорошо хоть все требования выполнял: проветривал помещение, убирал, против респиратора не возражал, согласившись, что работа у него относится к вредному производству. Половину литер уже пришлось заменить. Пока запасов, принесённых из будущего, хватало, но краска давно была местная.