Овощи, кстати, были уже свои, хуторские. Серёга снова вырвался из Петербурга, чтобы съездить на хутор. Переживал, как мы здесь, как справляемся. И как только у него образовалось свободное время, поспешил в Екатеринодар. Я такой подвиг оценил и составил ему компанию, оставив школу на пять дней. Повозок, конечно, взял с собой и помощников.

Дела на хуторе порадовали. Наёмные крестьяне поставили себе по мазанке, распахали и засадили новые угодья, а теперь и собрали весь урожай. Весной сажали на огородах всё, что мы принесли из будущего. Архипу строго-настрого было наказано собрать и сохранить семенной фонд. Он, правда, немного терялся, не зная, например, когда нужно «добывать» семена из того же болгарского перца или баклажанов.

Кстати, эти и некоторые другие овощи и разная зелень росли у меня в небольшом количестве за школой, там, где ещё считались мои владения, но уже заканчивался забор. Это чтобы поварихам типа за укропом было близко ходить.

Сергей, конечно, давал указания Архипу по поводу всех овощей, но он многое позабыл. А детвора со смехом рассказала, как Степанида нажралась горького перца, прельстившись ярко-красными стручками, а потом бегала по округе и орала благим матом.

— Архип, в этом году посеешь озимые, — предупредил Сергей. — В следующем году в России будет недород. Учёные мужи сказали, что засуха приближается, пшеница плохо взойдёт и станет дорогой.

Честно говоря, пшеницы мы собрали столько, что впору было задуматься о собственном элеваторе. Я забрал половину с учётом, что оставлю резервный фонд. Остальное хранилось у Архипа. Молодая семья из Пашковской тоже отдавала половину арендной платы зерном. Овощи с них я брать не стал.

По поводу батраков договорились так: если они по весне возвратятся с семьями, то Архип выделит им зерно для посадки, как и картофеля, и прочих огородных семян. Пока же заплатили им деньгами. Обижать крестьян не хотелось, но насчёт оплаты я сомневался. Пятьдесят рублей это были по нынешним временам огромные деньги. Как распорядятся ими мужики дальше, оставалось лишь гадать. Правда, крестьянина могли ограбить или он мог их пропить. (Кстати, на хуторе достать выпивку было невозможно. А без транспорта даже до Пашковской далеко добираться. Так что всё лето на хуторе был «сухой закон»). Поэтому я попросил Глафиру сшить каждому батраку подобие нательного пояса, куда они запрятали почти все деньги, оставив в котомках только медь.

Десять мужиков с учётом того, что поставили себе по хате (Сергей немного помог с материалами), за лето переделали много дел. Одной картошки в школу привезли сто сорок мешков! Считай, я буду кормить учеников полгода, не беспокоясь о картофеле. О капусте, тыкве и всём остальном и говорить не стоит. Мука тоже будет своя, как и подсолнечное масло. Вовремя мы успели организовать своё подсобное хозяйство. На мясо и молочную продукцию я пока не претендовал. Понятно, что там Архипу с семьёй только-только хватает. Вот если он развернётся с отарой овец… Пока же меня вполне устроило то, что доставили в школу.