— обращается ко мне стюард. — Что-то не так? Сейчас они катапультируют меня над океаном? Развернут самолет? — Все хорошо. Вы клали что-то на верхнюю полку? Я мотаю головой — нет, не клала. Мне стыдно, что перестать плакать не выходит. — Это ваша сумка? — показывает стюард на темно-синюю кожаную сумку под передним сиденьем, купленную мной неделю назад. Я отвечаю кивком. — Возьмите ее с собой. Я отстегиваю ремень безопасности. Суетливый пассажир на месте у прохода встает, чтобы пропустить меня. Иду по проходу вслед за стюардом. Он приоткрывает шторки на входе в буфет, задернутые его коллегами, впускает меня и снова поправляет их. Царство бортпроводников освещено так ярко, что опухшим от слез глазам больно. Стюард разворачивает салфетку и протягивает ее мне. На его блестящем металлическом бейдже выбито: «Л. Анджелини». Из наших, получается. — Вы болеете? — спрашивает он. — Нет. Просто я все потеряла. Он участливо улыбается. — Придется вас пересадить. Но свободное место только одно, в первом классе. — Мне это не по карману. Он переглядывается с другими бортпроводниками, занятыми раскладкой еды по тележкам. У всех на лицах написано удивление. — Вы редко летаете, да? — Это мой первый выезд за границу. — После взлета мы всем распоряжаемся сами. — Может, кто-то другой хотел бы пересесть? Салфетка уже вся промокла. Мистер Анджелини протягивает мне еще одну. — Ни разу не встречал пассажира, не желающего пересаживаться с места посередине. — Уникальный случай, — подмигивает мне светловолосая стюардесса с теплой белоснежной улыбкой. — Соглашайся, милая. — Мне и посередке нормально, правда. — В первом классе поддаваться унынию куда приятнее. Можно лить слезы, пока не кончатся. — Тем более нам поступали жалобы, — шепчет мистер Анджелини. — Поэтому я и вынужден вас пересадить. Следуйте за мной. Сгорая от стыда, я прохожу за мистером Анджелини еще через одни шторки. В первом классе даже пахнет иначе, лилиями и шампанским. Стюард ведет меня к самой передней кабинке. Внутри наклонное кресло в стиле хайтек, обитое мягкой кожей. На сиденье лежат подушка и белый плед. Я убираю их в сторону и устраиваюсь в своем ретро-футуристичном коконе. Вжикнув молнией, достаю из сумки книгу. «Комната с видом». Мистер Анджелини убирает мою сумку в спрятанное в коконе отделение. — Э. М. Форстер? А где Кристин Ханна? — подкалывает меня стюард. Он рассказывает, какие блюда есть в меню. Из кучи вариантов я запоминаю филе-миньон, тортеллини, салат капрезе и томленые груши. Потом мистер Анджелини показывает