— Жди здесь.

Само собой, сидеть на месте я не стал и, как только жрец ушел, тихонько прокрался обратно в главный зал, где целитель уже вовсю колдовал над нечастной женщиной. Большинство заклинаний я, благодаря Кариуру, уже знал, однако некоторые оказались мне незнакомы, из чего следовало заключить, что леди пострадала гораздо больше, чем мне показалось поначалу.

Отец-настоятель, по-видимому, тоже так решил, потому что, зайдя внутрь, сразу подошел к алтарю, после чего молитвенно сложил руки на груди и, прикрыв глаза, принялся что-то тихо шептать, то и дело поминая имена светлых богинь.

Признаться, от него я чудес никаких не ждал, поэтому для меня стало неожиданностью, что во время молитвы его аура сначала посветлела, а затем из ярко-салатовой превратилась в ослепительно белую. Причем довольно быстро эта загадочная белизна сползла с него, как покрывало, и плавно перетекла сначала в алтарь, который тоже засветился мягким светом, а уже из алтаря — в руки старательно работающего целителя, аура которого тоже вспыхнула и сменила цвет с зеленого на белый.

Заметил это сам колдун или нет, однако почувствовать точно почувствовал, потому что благодарно кивнул и сделал круговое движение ладонями. Магия, которая и без того волной стекала с его рук, резко усилилась, разрослась. Лежащая перед ним женщина освобожденно вздохнула. А когда энергия из алтаря перешла в ее тело полностью, толстяк убрал руки и утер выступившую на лбу испарину.

— Благодарю, святой отец. Ваша помощь воистину неоценима.

Жрец только кивнул, когда толстяк выудил из кармана переговорный амулет и быстро-быстро что-то туда наговорил. Однако, судя по всему, работа с больными и впрямь у него была налажена, потому что спустя буквально пару минут снаружи загрохотали колеса, а следом в храм, заблаговременно сняв шапки, вошли двое крепких ребят, которые коротко поклонились настоятелю и подхватили исцеленную женщину на руки.

Колдун ушел вместе с ними, прямо на ходу отдавая указания. Тогда как отец Налирим забрал оставшиеся на лавке амулеты и, обнаружив, что я не сижу в келье, а скромно стою в сторонке, торжественно мне их вручил.

— Твои родители могли бы тобой гордиться, мальчик. Сегодня ты спас сразу две жизни.

Я пожал плечами.

Две спас, две отнял… Гораздо больше меня занимало выросшее за спиной настоятеля темное облачко, которое довольно смело зависло над испускающим слабенькое сияние алтарем и, приняв человекообразный вид, задумчиво уставилось на выточенных в камне богинь.

При этом выглядел Мор до крайности странно. Я бы даже сказал, растерянно. Но что самое любопытное, исходящий от алтаря свет нисколько ему не вредил, хотя для темной сущности это было по меньшей мере необычно.