Ну не знаю. Я не человек, молитв ни одной не знаю. Однако увидеть богов было бы и впрямь интересно, поэтому в порядке эксперимента я уселся прямо на алтарь, подпер голову рукой и глубоко задумался в надежде, что у божественных сущностей найдется немного времени, чтобы ответить на мои вопросы.
Я даже настроился, как советовали.
Прикрыл глаза.
Вспомнил, как дышать, на случай, если это окажется важным. Мысленно обратился к тем, кто, возможно, умеет слышать чужие мысли и, если верить жрецам, хотя бы иногда снисходит до нуждающихся…
Но не успел я как следует сформулировать свою просьбу, как в храме явственно похолодало, на алтаре и ближайших к нему лавках выступил иней, а через пару мгновений надо мной сгустилось темное облачко, из которого раздался полный недоумения голос Мора:
— Вильгельм? Зачем ты меня сюда призвал?!
Глава 13
Появление тени застало меня врасплох, однако ответить я не успел, потому что на улице вновь послышались торопливые шаги, а мгновением позже дверь храма со скрипом отворилась.
— Сюда, эрт Отри, — торопливо проговорил настоятель. — Благодарю, что не отказали.
— Ну что вы, отец Налирим. Как можно? — пробасил второй гость, после чего я счел нужным слезть с алтаря, а Мор благоразумно испарился. — Где пострадавшая?
— Вон там. Исцеляющих амулетов дали сразу два, но нэла все равно не пришла в себя. Не так ли, мальчик? — обратился ко мне жрец. — Она ведь до сих пор не очнулась?
Я помотал головой, а потом во все глаза уставился на здоровенного пузана с на редкость широкой аурой, который с трудом протиснулся в дверь.
Ничего себе пузо наел колдун! Там, наверное, два меня поместится, если хорошенько постараться! Сам мужик выглядел всклокоченным, сонным и не слишком опрятным, однако при виде несчастной женщины всплеснул руками и, едва не опрокинув стоящие рядом лавки, ринулся на помощь.
Я на всякий случай отошел в сторонку, с интересом следя за его действиями. Ага, подошел, взял ее за руку, послушал пульс, приоткрыл веки и проверил зрачки. Потом что-то пробормотал, поводил ладонями над грудью и животом. Наконец с его пальцев сорвалось какое-то заклинание и, ненадолго накрыв женщину легчайшим покрывалом, снова втянулось в ладонь колдуна.
— Жить будет, — заключил он, к чему-то ненадолго прислушавшись. — Но мне нужно время, чтобы залечить ее раны, а потом леди понадобится покой и хороший уход.
— Пойдем, — дернул меня за рукав отец-настоятель. — Не нужно тебе на это смотреть.
А когда привел в небольшую каморку, где из мебели имелся лишь колченогий стол и два стула, коротко бросил: