За то время, что девчонка с удовольствием от меня бегала, а я делал вид, что старательно ее преследую, я успел о многом подумать и даже сравнить свои собственные ощущения с теми, что видел у нормальных людей. И в итоге пришел к выводу, что с моими эмоциями все равно что-то не так.
Да, я уже успел узнать, что такое удовлетворение, разочарование, досада, радость и все такое прочее. Я даже вспомнил, как выглядит и чувствуется страх, боль, ненависть, ярость. Но при этом мне упорно казалось, что сам я на такие яркие эмоции неспособен. То есть я знаю… и даже помню, что именно должен ощущать в тех или иных ситуациях, но на самом деле до меня доходят не настоящие, а как бы урезанные чувства. Отголоски. Следы. И если та же Лу или Нардис могли и умели отдаваться своим чувствам целиком, то я, увы, этому так и не научился.
Я настолько задумался на эту тему, что упустил из виду, насколько глубоко мы успели спуститься под землю. И только услышав восторженное: «Ух ты! Собачка-а-а!», понял, что очень даже зря не поставил в нижних пещерах дверь. Пришлось ускорить шаг, а потом и перейти на бег, особенно когда снизу раздалось раздраженное ворчание. Ну а мгновением позже Ли оглушительно завизжала, и я с мимолетной досадой подумал, что опоздал.
Глава 10
В пещеру к мрону я входил уже без спешки. Аура мелкой пропала, ее воплей я тоже больше не слышал. Звуки разрываемой плоти, правда, оттуда тоже не доносились, но в общем и целом нетрудно догадаться, что мог сотворить с беззащитным детенышем озверевший мрон, который больше полугода сидел на жесткой диете.
Когда же я вошел, готовясь увидеть лужи крови и разбросанные повсюду кишки, а вместо этого обнаружил совсем иную картину, то искренне озадачился. А потом и скептически хмыкнул, обнаружив совершенно обалдевшего оборотня сидящим посреди клетки и болтающуюся у него на шее, почти пропавшую в густом мехе соплячку, которая восторженно его тискала и мычала что-то неразборчивое у него под подбородком.
Надо же, не сожрал…
— Собачка-а-а… — в полнейшем восторге прошептала Ли, наконец-то оторвавшись от оборотня. Ее аура, больше не закрытая аурой мрона, снова появилась на моей мысленной карте, так что я только головой покачал.
Вот же дети бесстрашные. Взрослый давно бы штаны намочил, а эта висит, радуется.
— А как его зовут? — с детской непосредственностью поинтересовалась девчонка, когда услышала мои шаги и, спрыгнув на пол, обернулась.
— Спроси сама, — предложил я, присаживаясь на единственный стул возле входа. — Но он вообще-то не очень разговорчивый, так что не думаю, что у тебя получится.