— Хорошая собачка, — уверенно заявила малявка, глядя на шокированного мрона снизу вверх. А потом совершенно нелогично поинтересовалась: — А ты меня не укусишь?

Я закинул ногу на ногу, с любопытством наблюдая этот спектакль.

— Укусит, конечно. Он, кстати, давно не кормленый.

— А почему?

— Потому что слишком гордый. И до сих пор не научился видеть разницу между достоинством и глупостью, хотя я не раз объяснял.

Ли отошла на шажок, недоверчиво изучая «собачку».

— А что он ест?

— Маленьких девочек. На завтрак, обед и ужин.

— Неправда, — насупилась малявка. — Он хоро-о-оший.

— Р-р-р! — наконец-то очнулся от ступора мрон и, поднявшись во весь немаленький рост, навис над мелкой мохнатой горой.

Ну? Сожрет? Не сожрет?

Мне даже интересно стало, до каких границ простирается его упрямство и будет ли он ненавидеть абсолютно все, что связано со мной. Однако, вопреки ожиданиям, оборотень просто поднял могучую лапу и, подвинув ребенка к стене, недвусмысленно загородил его собой.

Хм, странно. Его отец в свое время даже собственных женщин не захотел от меня прикрыть. Предпочел умереть, но не сдаваться, при этом искренне веря, что я, будучи кровожадной тварью, все равно всех перебью. А этот внезапно думать начал. Ишь как глазищи сверкают. Даже отсюда слышно, как ворочаются в его мозгу тугие извилины в попытке понять, что происходит.

Но одна хорошая новость за сегодня все-таки была — похоже, я нашел его слабое место. Как оказалось, стремление защищать детенышей что у людей, что у оборотней выражено практически одинаково. Даже в том случае, если детеныш чужой. Наверное, инстинкт срабатывает. Семья, защита, все такое…

Я только не понял, почему мрон захотел сберечь именно этого детеныша. Они ведь не только незнакомы, но еще и из разных видов. Зачем ему ее защищать?

Ли, правда, такая самодеятельность не понравилась.

— Пусти! — пихнув оборотня кулачком, она упрямо вылезла наружу. — Мне же не видно!

— Р-р-р! — снова подвинул ее мрон.

— Еще чего! — фыркнула мелкая. — Никуда я отсюда не пойду!

— Ну и сиди там, — великодушно разрешил я. — Вроде ты ему понравилась.

— Правда?!

— Правда-правда. Вон как облизывается. Точно сейчас проголодается и сожрет.

Ли обиженно выпятила нижнюю губу.

— И все ты врешь! Плохой… плохой Вилли!

Я хмыкнул.

— Почему сразу плохой? Разве я тебя к собачке не пускаю? Разве что-то запрещаю делать или обещал наказать за то, что ты стащила мамин амулет?

У ребенка явно случился конфликт интересов. Ли наморщила лоб, снова отпихнула оборотня, когда тот попытался ее прикрыть, а потом и вовсе шлепнула его по морде ладошкой, нахально потребовав: