— А можно это будет не такая страшная сказка?

— Можно, конечно, — уже обычным голосом усмехнулся Мор и, пролетев над нами, порывом ветра взъерошил волосики на детской макушке. — Хочешь узнать, что с мальчиком стало дальше?

— Ага.

— Ну так вот, — как ни в чем ни бывало продолжил я, пока малявка крутила головой в попытках рассмотреть тень. — Мальчик не хотел никому зла, но так уж вышло, что его все боялись. У него не было памяти, не было человеческого лица, а вдобавок темный бог Саан отобрал у него все чувства, поэтому мальчик ходил, не испытывая ни голода, ни жажды, ни радости, ни горя, ни сострадания. И так было до тех пор, пока он не нашел волшебный камень, в котором прятался кусочек его воспоминаний. Мальчик подобрал камень и наконец-то смог вспомнить маму. Потом нашел другой камень и вспомнил отца. Затем других людей и даже тот день, когда все его родные погибли.

— Он за них отомстил? — совершенно серьезно поинтересовалась девочка. — Мама говорит, что за смерть родных нужно обязательно мстить. И так, чтобы другим неповадно было. Семья — это главное!

— Твоя мама совершенно права. Но тот мальчик жил так долго, что все его враги давным-давно ушли в царство теней. Мстить оказалось некому, поэтому он нашел себе другую цель.

Ли нетерпеливо привстала.

— Какую же?

— Он захотел снова стать челове-э-э-ком, — снова провыл жутким голосом Мор.

— И у него получилось?

Я показал призраку кулак.

— Нет, конечно. Это же страшная сказка, поэтому тот мальчик остался чудовищем и до сих пор где-то бродит по миру, ища свою потерянную душу. Узнать же его можно по глазам…

— Они у него красные и во тьме горят, как угли, — не удержался от смешка Мор. — Кожа бледная, словно саван у покойника. Когти длинные, зубы острые. А еще он воет на луну по ночам. Вот так: у-у-у!

— И ничего он не воет, — фыркнул я, ощутив, как нервно дернулась малявка. — Даже кости по ночам не грызет, представляешь? Просто бродит повсюду, как привидение, никого и ничего не боится, и вообще, горе тому, кто его встретит.

— Вестник тьмы? — ойкнула Ли, проникшись «сказкой» до мозга костей.

Я торжественно кивнул.

— Так его когда-нибудь назовут.

Малявка тихо вздохнула.

— Эх. Мне его жалко…

— Это еще почему?

— Потому что у него больше нет мамы и потому, что ему оказалось некому помочь.

Я поскреб затылок.

— Ну…

— Без мамы плохо, — так же тихо добавила Ли и тут же попросила: — Отведи меня домой, пожалуйста. Я устала, замерзла и хочу спать.

— Нардис! — бросил я в переговорный амулет и, дождавшись ответа, спокойно добавил: — Загляни ко мне. Срочно.