С этими словами я развернулся и направился прочь, испытывая странную смесь из незнакомых доселе эмоций.

Нет, мрона мне было не жаль — он сам выбрал свою участь. Однако сожаление все-таки присутствовало, ведь все могло бы быть иначе. Он мог бы жить. И мы вполне могли бы договориться.

Но я ни двадцать лет назад, ни тем более сейчас предпочитал не вмешиваться в судьбу смертных. Вперед или назад, жить или умереть, чему-то научиться или остаться таким же бездарем и неучем, как раньше… все в их руках. Выбор — личное дело каждого. И раз мрон свой выбор сделал, то я не буду ему мешать.

Я находился уже довольно далеко, когда позади раздался невнятный шорох. Почти одновременно с ним раздался мокрый шлепок, короткий стон и скрип когтей по каменному полу. Но я не замедлил шага и ни разу не обернулся. А остановился лишь после того, как услышал хриплый, смертельно уставший голос и одно-единственное слово:

— Подожди…

* * *

— Я слышал, у тебя появились новости? — спросил Леман, когда я зашел в его рабочий кабинет и уселся в загодя принесенное кресло.

— Да. Мрон наконец-то заговорил.

— И что ты выяснил?

— Не так уж много. В частности, то, что им, как расе, уже довольно много лет. Что они — это действительно новый вид, имеющий мало общего с обычными оборотнями. Что грифоны и впрямь живут с ними бок о бок, и к ним относятся как к членам семьи. А появились они еще в те времена, когда тут не было ни магов, ни жрецов, ни нас с вами. Более того, оборотни имели возможность во всех подробностях наблюдать за зарождением и становлением империи. На их глазах люди воевали за эти земли, проливали кровь, умирали, рождались и снова воевали… а мроны просто смотрели сверху, не вмешиваясь и не снисходя до общения с простыми смертными. Так что как раса они состоялись давным-давно. Имея такую богатую историю и подобные возможности, оно в общем-то и немудрено, однако мроны пошли дальше и стали считать себя избранными. А к людям соизволяют спускаться лишь для того, чтобы узнать последние новости. Приходят, само собой, втайне, изучают местные нравы и обычаи. Но при этом тщательно оберегают свой собственный уклад и не стремятся в нем что-либо менять.

— Зачем им наши обычаи? — озадаченно воззрился на меня Леман.

— А зачем ты, прежде чем начать какое-то дело, изучаешь привычки и навыки конкурентов?

— Значит, они за нами следят?

— Не только следят — они знают о нас практически все. Наш язык, законы, традиции… Они сумели собрать массу сведений, причем не только об империи. С помощью грифонов они, как ты понимаешь, могут добраться и в Шэйр, и в Орский край, и вообще куда угодно. А вот с империей контактировать раньше не стремились и только в последние годы рискнули себя обозначить. Еще я выяснил, что в Норейских горах они живут не просто потому, что удобно — горы для них священны, и оборотни верят, что обязаны беречь их от чужаков. Как я уже говорил, магия в тех краях практически не работает, ни звери, ни птицы там не живут. Зато вместо них кишмя кишит нежить. Так что по большому счету, кроме мронов, эти горы никому не нужны.