Гнор… ну то, что от него осталось… отреагировал на близость живого существа мгновенно. Черная пыль проворно расступилась, позволив крысе в ней буквально утонуть. После чего так же быстро сомкнулась, облепила истошно заверещавшего грызуна и в мгновение ока его поглотила. Угу. Полностью. Да так, что плоть крысеныша тут же растворилась, напитав кровью и прочими жидкостями проклятую пыль. А оставшиеся от грызуна кости вобрали ее в себя, и уже из них прямо на глазах начала формироваться костлявая человеческая кисть.

— Значит, живых к тебе подпускать нельзя, — заключил я, своевременно подхватывая собравшуюся удрать руку и упрятывая ее обратно в ведро. — Всего один некстати выбравшийся из щели таракан, и у тебя снова появится шанс воскреснуть…

Эксперимент с крысой я, правда, загубил, но раз уж за трое суток с ней ничего не случилось, то, скорее всего, слюни недовампиров неопасны. По крайней мере, до тех пор, пока не попадут в кровь.

Засыпав останки серебром и убедившись, что храмовые артефакты надежно останавливают процесс воскрешения, я задвинул оба ведра под стол и не на шутку призадумался. После чего открыл портал, на несколько часов ушел, а когда вернулся, то уже точно знал, как избавиться от бессмертного, злобного и мстительного старика, который сам себя превратил в воистину неубиваемого, проклятого всеми богами мертвеца.

Для этого всего-то и нужно было отыскать глубокую, тесную, лишенную связи с внешним миром пещеру где-нибудь за пределами обитаемых земель. Скажем, на окраине Норейских гор. Там, где нет ни зверей, ни птиц. И где уже не первое тысячелетие не ступала нога человека. Затем перенести туда останки. Выбить в скале нишу. Выложить ее освященным в храме серебром. Поставить внутрь такой же освященный ларец вроде тех, где жрецы обычно хранят свои реликвии. Уложить внутрь кости. Закрыть поплотнее крышку, навесить замок. Затем положить сверху серебряную плиту и замуровать пещеру изнутри и снаружи, чтобы туда даже муравей не пробрался.

— Вот так, — удовлетворенно кивнул я, исполнив задуманное и уложив на место последний камень. — Не у одного меня есть слабое место, так что покойся с миром, Гнор. Другого посмертия у тебя не будет.

Нет, можно было, конечно, попробовать обратиться к жрецам с просьбой отмолить его кости или иным способом выбить из них намертво въевшееся проклятие. Но я рассудил, что, во-первых, надежных знакомств у меня в этой среде больше нет (надо, кстати, снова завести). Во-вторых, простое людское любопытство (а жрецам оно тоже свойственно) могло свести на нет все мои усилия. Наконец, в-третьих, проклятие Саана — это вам не шутки. До тех пор, пока темный бог ослаблен и не контролирует происходящее в царстве теней, скорее всего, заговоренные Гнором кости так и будут тянуть оттуда силу. А значит, доверять останки смертным было неразумно, и мой способ все-таки надежнее.