семейной библиотеки Уитли. — Ла Тур зыркнул на Тола. — В гребаном месте, где семейные пары смогут проводить время по воскресеньям, во второй половине дня… Они тоже добавили несколько благотворительных фондов, а некоторые вычеркнули… И если ты собираешься спросить, это были другие фонды, не те, что упомянуты в завещании Бенсонов. — Я не собирался. — А следовало. Всегда ищи связи, Тол. Это ключевой момент в расследовании убийств. Связи между фактами. — Совсем как… — Только не говори — в гребаной статистике. — В математике. Общие характеристики. — Как скажешь, — пробурчал Ла Тур. — Короче, завещания отпадают. Та же история со… — …страховками. — Именно это я собирался сказать. Страховка Бенсонов идет на уплату некоторых долгов и на вознаграждение ушедших на пенсию сотрудников его компаний. Двадцать-тридцать тысяч. Нет там ничего подозрительного… Что нашел ты? Тол рассказал о докторе Шелдоне, кардиологе, потом о Дехоивене, Мак и Центре поддержки кардиологических больных. — И Бенсон, и Уитли — пациенты Шелдона? — тут же спросил Ла Тур. — Нет, только Уитли. То же и с Центром поддержки. — Твою мать… Мы… в чем дело? — Ты вроде бы хочешь убрать ноги с моего стола. В раздражении Ла Тур опустил ноги на пол. — Нам нужна связь, как я и говорил. Что-нибудь… — Похоже, одна есть, — быстро вставил Тол. — Наркотики. — Что, старики толкали наркоту? — В голос Ла Тура вернулся сарказм. Тол рассказал о люминаксе. — От него человек одновременно становится сонным и счастливым. Может принять неправильное решение. Согласиться на самое дикое предложение. — К примеру, вышибить себе мозги? Чертовски хорошее предложение. — Если принять тройную дозу… — Ты думаешь, кто-то накормил их люминаксом? — Возможно, — кивнул Тол. — Консультант из Центра поддержки кардиологических больных уехала из дома Уитли в четыре часа. Они умерли около восьми. Достаточно времени для того, чтобы кто-то заехал к ним в гости и попотчевал люминаксом — скажем, растворенным в спиртном. — Ладно, Уитли его принимали. А Бенсоны? — Их кремировали на следующий день после смерти, помнишь? Мы никогда не узнаем. Ла Тур доел сандвич. — Ты не возражаешь? Проголодался, пока здесь сидел. Тол оглядел поверхность стола. — Ты везде накрошил. Коп наклонился и сдул крошки на пол. Отхлебнул кофе из кружки, которая оставила липкое пятно на одной из папок, полученных от группы осмотра места преступления. — Ладно, твоя… как ты там ее называешь? Теория? — Теорема. — Состоит в том, что кто-то подсыпал им это дерьмо? Но кто? И почему? — Эта