в войсковые подразделения рабов, поваров, пекарей, прислугу из харчевен и трактиров, а также каторжников, следовательно, император беспокоился о том, чтобы рекрутский набор проводился только среди свободных сельских и городских жителей, не нарушавших ранее законы. Интерес Феодосия вполне понятен: преимущественно римское государство всегда делало ставку на юношей из крестьянских семей, именно выходцы из сельского населения традиционно считались наиболее подготовленными и «благонадежными», подходящими для условий военной службы; поэтому, очевидно, Феодосий стремился исключить или, по крайней мере, ограничить число рекрутов иного социального происхождения. По мнению Г. Леппина, Феодосий считал профессиональной основой армии сыновей ветеранов, соответственно, как полагает исследователь, император рассматривал наследственную воинскую службу как главный и наиболее надежный метод пополнения армии [808] . На наш взгляд, Феодосий, конечно же, мог поставить перед собой такую цель: в первую очередь зачислить на службу в армию сыновей ветеранов, при этом включить молодых людей в состав тех же самых подразделений, где служили их отцы, но в условиях поражения римских войск в битве при Адрианополе и постоянных грабежей, которые готы устраивали во Фракии, метод наследственной военной службы практически не функционировал. Точнее, он был малоэффективен по причине массового дезертирства молодых рекрутов, самовольно оставлявших свои войсковые подразделения и бежавших из армии. Закон от 8 июля 380 г. свидетельствует, что в той тяжелой ситуации центральная администрация восточных провинций империи приняла решение принудительно зачислить в армию не только сыновей ветеранов, но и сыновей воинов действующей, активной службы, т. е. воинов, выполняющих свои обязанности: «Мы приказываем присоединить к военной службе не только тех, кто выполняет различные обязанности, но и сыновей ветеранов, а также [сыновей] воинов, не занятых своими обязанностями» ( Non solum in diversis officiis militantes, sed etiam vacantes rebus propriis veteranorum ac militum filios armatae militiae volumus sociari. — CTh. VII. 22. 10). Ив то же время закон, изданный 15 июля того же года, т. е. буквально через несколько дней, четко предписывает, что «если кто-либо предоставит беглецу укрытие, он покарает-ся потерей имущества, в котором укроет [беглеца], вместе с тем, пусть [он] пребывает в страхе [и] перед более тяжелым наказанием» ( Si quis latebram praebuerit desertori, possessionis, in qua latuerit, amissione