другие варварские племена, поднявшие мятеж во Фракии в 376 г., грабили земли не только этого региона, но и Дакии (скорее всего, Фемистий имеет в виду две провинции — Дакию Средиземноморскую и Дакию Береговую, располагавшиеся к западу и северо-западу от Фракии), а также регионы Иллирика, т. е. земли по среднему течению Дуная. Соответственно, как утверждает Фемистий, когда Феодосий стал императором, он принял решение пополнить римское войско новыми рекрутами из числа крестьян и рудокопов, и в скором времени, как уверяет Фемистий, это войско одержит блистательную победу над врагами. Примечательно, что если мы сопоставим сведения Фемистия и официального законодательства, то увидим, что мероприятия Феодосия, направленные на восстановление армии, не увенчались успехом: рекруты не только в массовом порядке бежали из армии, но и совершали различные преступления, занимались грабежом местного населения балкано-дунайских провинций. На наш взгляд, совершенно неслучайно в одном из своих законов, который мы цитировали ранее, Феодосий запретил принимать на военную службу каторжников: скорее всего, те рудокопы, о которых столь красноречиво говорит Фемистий, представляли собой заключенных, отбывавших наказание на рудниках; соответственно, в 379 г. Феодосий, столкнувшись с нехваткой профессиональных воинских кадров, был вынужден зачислить в уцелевшие подразделения даже каторжников. Каторжники же начали нарушать правила военной дисциплины, а их действия, в свою очередь, ухудшили боеспособность армии, поэтому уже через год, в 380 г., Феодосий отчислил из войсковых подразделений всех заключенных и запретил им служить в армии. Другой современник (но не очевидец) событий, антиохийский ритор Либаний, в своей речи, тоже написанной в 379 г. [816] ., с сожалением отмечает: «Итак, есть обвинители военачальников и есть обвинители воинов: одни [обвиняют военачальников в том], что [те] не обучили своих подчиненных, а другие [обвиняют воинов в том], что те трусливы по природе; мне же стыдно за их многочисленные сражения, стыдно за смерть, которой боятся [воины], поставленные в строй, стыдно за Фракию, немало окрашенную и кровью Македонии, [стыдно и] за обширную [землю] Иллирийцев» (Είσί μέν ούν οι κατηγοροΰσι των στρατηγών, έτεροι δέ των στρατιωτών, οί μέν έκείνων ώς ού πεπαιδευκότων τούς ύπ' αύτοίς, οί δέ τούτων, ώς φύσει δειλών, έγώ δέ αίσχύνομαι μέν τάς πολλάς αύτών μάχας, αίσχύνομαι δέ τον θάνατον ον τηροΰντες τήν τάξιν έδέξαντο, αίσχύνομαι δέ τήν αϊματι χρωσθείσαν Θράκην καί Μακεδονίας