— А хранить как?

— Кувшин надо держать плотно закрытым. Лучше в тени и в прохладе. Если оставить открытым — улетучится. Сам по себе испаряется, воздухом. Через малейшую щель убежит. Как вода, только гораздо быстрее.

Я показал ей пробку от своего кувшина. Потом взял одну из её иголок, что использовались для сшивания ран и протёр спиртом.

— Этой иглой, если шить без спирта — тоже можно занести заразу. Микробы и на ней живут. Их не видно, но они есть.

— Ты откуда всё это знаешь? — спросила она.

— Знаю, — ушел я от ответа. — Когда лежал в отключке, голоса рассказали.

Я достал второй кусок ткани, смочил его спиртом и вытер себе руки.

— Вот так можно обтирать руки перед работой. Особенно, если трогаешь кровь, гной. Или только что был на улице, а теперь — к больному. Это защита. Простая и надёжная. Но часто протирать руки не стоит, кожа начнет болеть.

Она подошла ближе. Протянула руку, взяла тряпку, вытерла ладони. Поморщилась.

— Где порезала руку недавно, жжёт.

— Значит, работает.

Я улыбнулся. Она впервые усмехнулась в ответ.

— Скажи, — спросила она. — А ты можешь ещё сделать?

— Да. Только нужно время, дрова, зерно, брага и прочее. Спирт получается из того, что бродит. Если наладить, будем иметь постоянный запас.

Она задумалась. Потом кивнула.

— Всех заставлю этим пользоваться. Но нужен запас. В любой день может случиться большая схватка, и раненых будет много.

— Сделаю, — пообещал я. — Только ты пока никому не давай его пить. От спирта можно захмелеть, как от вина, только гораздо быстрее. Его можно разбавлять водой, чтобы горло не обжигал. Но ты это дело никому не разрешай! Храни так, чтоб посторонние не добрались.

Мы договорились о том, что она пришлет ко мне кого-нибудь из своих, назначенного на должность «самогонщика», но делать он будет спирт.

Теперь надо идти к Ермаку. И желательно, чтоб это не увидел Скрыпник. Хоть я почти каждый день по разным вопросам бегаю к Ермаку, все равно не надо.

Идя по улице, я увидел, что Елисей с группой казаков пошел к воротам города. Зачем — не знаю, но мне это очень на руку.

Ермака я нашел на новом стрельбище. Он ходил, посматривал, одобрительно хмурился. Инспектировал, так сказать, хотя заходил сюда и раньше. Вроде пока нравится. Даст бог, еще и огнестрел новый тут будем испытывать, хотя до этого еще ой как далеко.

— Хорошие мишени, Ермак Тимофеевич? — спросил я.

— Неплохие, — качнул головой атаман. — На совесть сделаны. У тебя опять какая-то мысль появилась?

— А ты разве против? — немного дерзко спросил я.

— Нет, ни в коем случае, — успокоил меня Ермак. — Пользу твои знания приносят, да еще какую. Говорят, ты какое-то сильное вино гнать придумал?