Кучум резко ткнул острием в щеку. Кровь выступила на коже.
— В следующий раз я голова слетит, — сказал хан. — Убирайся.
Хасан встал и, не глядя на хана, выбежал.
Хан сел на подушки. Его лицо по прежнему оставалось невозмутимо-спокойным. Через минуту в шатре появился моложавого вида советник.
— Всё готово? — спросил Кучум.
— Да, повелитель. Отряд скоро выдвигается.
Хан медленно кивнул.
— В этот раз мы не промахнёмся.
* * *
Глава 11
Едва я вернулся к месту строительства новой кузни, как услышал голос, зовущий меня по имени.
Ко мне бежал запыхавшийся молодой казак.
— Максим, срочно! Ермак зовёт! Прямо сейчас, быстрее!
Ну, если надо быстро, значит, помчались. Возле ворот острога стояли Ермак, Мещеряк и начальник разведки Прохор Лиходеев. Все на лошадях. Увидев меня, Ермак коротко кивнул:
— Садись. Ехать надо.
Один из казаков подвёл мне коня. Я вскочил в седло, решив пока ничего не спрашивать. Ермак прикрикнул:
— Быстрее!
Мы выскочили из города, направились к лесу и поскакали по лесной дороге. Никто пока не говорил ни слова.
Минут через двадцать Ермак поднял руку, и мы остановились. Слезли с коней, привязали их к деревьям и пошли пешком по едва заметной тропке в чащу. Там, в тени сосен и берёз, возле поваленного ствола, нас ждал человек.
Это был татарин лет сорока. Невысокий, но жилистый, с острыми скулами, чёрной бородой и пронзительными глазами. Он был одет просто — кафтан из грубой ткани, тёмная шапка, кожаный пояс. У него не было оружия, только нож за поясом. Ермак назвал его:
— Шамсутдин.
Шамсутдин посмотрел сначала на Ермака, потом на меня. Его голос был хриплым, будто он долго не говорил:
— Кучум готовится к набегу. Пятьдесят человек. Идти будут дня два. Место — рудник. Приказ — вырезать всех: и кто работает, и кто охраняет. Чтобы никто не ушёл.
— Откуда знаешь, что именно рудник? — спросил Лиходеев.
— Название слышал. Сказали: «где русские землю копают и металл берут». Это может быть только рудник.
Мещеряк сплюнул:
— Такого давно следовало ожидать.
Я молчал. Пятьдесят человек — серьезный отряд. А у нас там охраны всего ничего.
— Итого времени у нас два дня, — произнес Ермак.
— Да. А может, и меньше. Не знаю точно, сколько они будут добираться.
Ермак кивнул:
— Понял. Спасибо тебе.
Шамсутдин скрылся в лесу, и мы отправились обратно. Молча, пока не разговаривая и не обсуждая, как будем действовать.
Привязав лошадей, мы зашли в «совещательную избу» — со вчерашнего дня я так начал ее называть. За нами туда зашли еще несколько человек — сотники, Прохор и другие.
Первым начал говорить Мещеряк.