Кучум медленно повернул голову и посмотрел на сидящего на коленях.
— Я так и думал… — произнёс он, будто размышляя вслух. — Все это было не просто так.
Он замолчал на мгновение. Затем выпрямился, откинув подушку, и взглянул на одного из стражей.
— Он должен быть мёртв. И как можно быстрее.
* * *
Глава 6
Уже когда поплыли обратно, я стал думать, как организовать обжиг руды, без которого нам никак. Его смысл в том, чтобы удалить влагу, органику и сернистые соединения, подготовить материал к плавке, сделать его более хрупким.
Вариантов у меня всего два — печь (простая, без горна, он тут не нужен), или обжиговая яма, которая была в городе, но сейчас «временно закрылась».
У каждого способа свои плюсы и минусы.
Рыть яму — дело быстрое. Пару часов с лопатой — и вот она, обложил камнем, натаскал дров, заложил слоями руду с хворостом, поджёг — и жди. Или продолжить жечь в старой. Но! Дыму — как из пекла, тепло — куда угодно, только не в руду. Половина жара уходит в землю, ещё часть — в воздух. Руда греется неравномерно, часть пережигается, что усложняет потом работу с ней, часть недожигается. И дым в радиусе версты видно, хотя это дело уже двадцатое.
Строить печь уже сложнее. Камни таскать, глину месить, стены вымазывать, топку делать. Но зато — тяга стабильная, жар держится дольше, руда прогревается лучше. Можно несколько обжигов в сутки проводить. Да и теплопотери меньше. Если правильно всё заложить, дрова сгорят медленно, горение будет ровным. И дождь нестрашен. Хоть крытую избу вокруг возведи — и пусть дым выходит через трубу.
Есть над чем подумать. Тут, в городке, я уже видел глину — жирную, с синеватым оттенком. Такая отлично лепится и держит форму. Камней — сколько угодно. Особенно у берега, где лодки швартуют. Некоторые даже с ровными гранями, будто кто-то уже ими пользовался. Можно строить!
Вопрос в другом: кто будет строить? Хотя, если нет специалистов, я и сам могу сложить, не впервой. В молодости мы на полигонах подобное делали. В поле — печи для обжига, для сушки, для химии даже. Чего только не плавили. Но тут — чужие люди, чужая жизнь. Надо спрашивать.
Я направился к избе старосты. Внутри пахло пергаментом, дымом и квашеной капустой. Тихон Родионович сидел за столом, подслеповато смотрел какой-то документ. Рядом — еще стопка таких же. Гм, обрадовался я. Бумага в Сибире все-таки имеется. Хорошо, она мне пригодится!
— По делу али так, в гости? — улыбнулся он.
— По делу, Тихон Родионович, — ответил я. — Без дела пока нет времени ходить. А дело у меня, про какое и говорили — надо обжиг руды налаживать. Нынешних объёмов мало, а нам на самострелы, на стрелы, на всё остальное железа нужна гора. Думаю — делать простую обжиговую печь. Камни у нас есть, глина тоже. Только руки нужны.