Девушка осторожно вошла в воду и поплыла вперёд уверенными движениями. Поплыла ко мне.

Мы встретились почти посреди реки, молча глядя друг на друга. Она улыбнулась, и я почувствовал, как моё сердце начинает биться чаще. Мы были совсем близко, и внезапно оказалось, что слова больше не нужны…

…Мы вышли на берег через некоторое время. Даша укуталась в мой кафтан, накинутый на плечи. Сидя на песке, она задумчиво смотрела на тёмную воду.

— Ты уплываешь сегодня ночью? — спросила она неожиданно.

— Да, — ответил я, невольно чувствуя тяжесть в голосе. — Вместе с Ермаком.

Она молчала несколько мгновений, затем тихо произнесла:

— Ты заметил, что он сегодня очень грустный?

Да, она права. Сегодня Ермак держался иначе. Вроде бы он был всё таким же решительным и уверенным, но в глазах пряталась тревога и какая-то обречённость.

— Видел это. И не понимаю, почему, — признался я.

Даша повернулась ко мне и внимательно на меня посмотрела.

— Он ходил к Юрпасу, шаману остяков.

Я напрягся, чувствуя, что сейчас услышу что-то плохое.

— Что тот сказал?

Даша вздохнула, отвела взгляд в сторону реки.

— Он сказал, что Ермак не вернётся из этого похода. Шаман увидел его смерть.

Холодный озноб пробежал по моей спине. Я невольно подался вперёд.

— Ты знаешь, что он так и сказал? Почему Ермак сам пошёл к шаману? Он что, верит в это?

Даша медленно кивнула.

— Он верит. Вернее, он и сам что-то почувствовал, понимаешь? И решил удостовериться у Юрпаса. Шаман только подтвердил его опасения. Это судьба.

Теперь я начинал понимать странное поведение Ермака сегодня утром. Его хмурость, молчание и то, как он долго и тревожно смотрел в стену. Теперь всё становилось на свои места.

— Но тогда почему он идёт в этот поход? Ведь можно было остаться, отправить кого-то другого?

Даша печально улыбнулась, обхватив себя руками.

— Ты плохо знаешь Ермака. Он никогда не уйдёт от судьбы. Даже если знает, что впереди — гибель. Он пойдёт вперёд, чтобы встретить её лицом к лицу.

Она говорила тихо и грустно, глядя куда-то мимо меня. Я чувствовал, как комок подступает к горлу, и задал еще один вопрос:

— А про меня шаман ничего не сказал?

Она посмотрела на меня и улыбнулась, хотя улыбка получилась грустной.

— Про тебя он ничего не сказал. Значит, твоя судьба ещё не определена.

* * *

Кучум ехал неторопливо, глядя на бескрайние просторы сибирской степи. Ветер, холодный и резкий, беспощадно бил в лицо, спутывал гриву коня и рвал края его мехового плаща. Но хан будто его не замечал.

Сопровождали хана лишь несколько воинов. Они двигались молча и почти беззвучно.