Мы замолчали. Тишина длилась несколько минут, а потом Ермак посмотрел на меня.

— Так что, Максим… мы победили судьбу?

— Да, — кивнул я. — Но надо держать ухо востро — она захочет отыграться.

— Это точно. Судьба — штука такая.

* * *

Пыль висела в воздухе. Кучум ехал молча, не отрывая взгляда от едва заметной тропы. За его спиной, на небольшом расстоянии, двигались четыре телохранителя на темных лошадях.

Кучум ехал к той, кто только что обещала смерть его злейшему врагу и победу. Говорила, что такова воля небес. Но то ли небеса ошиблись, то ли старая ведьма напутала, но Ермак жив, а отряд татар, посланный наперехват, уничтожен.

Дверь избы открылась, и в проеме показалась старуха. Сгорбленная, с бесцветными глазами. Древняя, как само время. Но сейчас Кучум не обращал на это никакого внимания.

— Ты знаешь, что случилось? — спросил Кучум, слезая с коня. — Мой отряд разгромлен. Ермак жив. Он встретил обоз, и стал сильнее. А ты говорила, что все будет хорошо! Ты обманула меня? Тебя подкупил Ермак⁈

— Не говори так, хан… — осторожно ответила старуха. — Ты не первый раз приехал ко мне… Ты помнишь, как ценны были мои советы…

— Были. Когда-то. — зло произнес Кучум. — А теперь все почему-то изменилось.

— Я говорила то, что видела. Духи никогда не лгут, но вмешался тот, кого не было в книге судеб. Тот, кто изменился и порвал нити. Ты знаешь о нем.

Кучум молчал, глядя на нее тяжелым взглядом.

— Он — человек, которого никто не ожидал. Он спас Ермака. Он изменил ход истории. Он тот, кого не заметили духи. Для книги судеб он как тень, как свет черной звезды. Он…

— Довольно, — оборвал её хан. — Ты солгала мне. Ты знаешь, что случается с теми, кто мне лжет?

— Я говорила правду, — испуганно ответила она, и глаза её вспыхнули. — Я связала узлы, я разговаривала с ночными существами, я приносила кровь. Но он… он будто пришёл извне. И я не могу ничего с ним поделать. И, наверное, никто не может.

— Нет, ты солгала, — тихо сказал Кучум. — А я этого не люблю.

— Я не лгала, — прошептала колдунья. — Я…

Она осеклась. Один из воинов хана шагнул вперёд, толкнул ее в дом, резко захлопнул дверь, а затем подпер ее большим камнем.

— Открой, — послышался ее умоляющий голос. — Впредь я буду осторожна. Теперь я знаю, что может тот, кем стал воин Ермака…

Кучум стоял, не двигаясь. Его лицо казалось высеченным из камня. Потом он протянул руку.

Телохранитель молча подал ему факел. Пламя осветило смуглое лицо Кучума.

Хан поднес его к стене деревянной избы, и та быстро занялась огнем. Пламя скользило вверх и в стороны, покрывая дерево светящимся ореолом.