Но главное — шланг и сопло. От шланга зависела надёжность всего устройства. Я сделал трубку из пропитанной жиром кожи, затем обмазал её жидкой глиной, в которую подмешал древесную золу, а после высыхания всё это туго-натуго обмотал верёвкой. Получилась прочная, гибкая, надёжная и не пропускающая жидкость труба. Конечно, остающийся в ней спирт рано или поздно разъест кожу, но времени нам хватит.

Сопло — из железной трубы длинной около метра. Выходное отверстие слегка сплющил кузнечными клещами, чтобы струя выходила более узко и далеко. Сопло достаточно длинное, чтобы не нагреться, но его еще можно обмотать веревкой, промазанной глиной.

Фитиль требовал особого внимания. Он должен был гореть постоянно и надёжно, чтобы смесь воспламенялась сразу же при выходе из сопла. Для него я взял пеньковый канат, тщательно вымочил его в жире, потом просушил. Такой фитиль горел ровно и медленно, без вспышек, не гас при ветре, был устойчив к воде и легко поджигал смесь.

Огнемет со стороны больше всего напоминал пылесос. Два казака могли переносить его, держа за длинные деревянные ручки, специально закреплённые на корпусе. Бочонок со смесью крепился на раме чуть выше мехов, от него шёл укреплённый шланг к соплу, возле выхода которого горел закрепленный фитиль. Два человека качали мехи, третий направлял струю — вот и весь расчёт.

В изготовлении огнемет куда проще, чем та же пушка.

К вечеру всё было готово, осталось только испытать. Вечерний сумрак был лучшим временем, чтобы незаметно отнести огнемёт на «стрельбище» — длинный, огороженный бревенчатыми стенами участок внутри острога. Там нас уже ждали Ермак, Мещеряк и прочие «руководящие лица».

Огнемёт переносили, укутав сверху старыми тряпками, чтобы никто не заметил странный аппарат.

На стрельбище стояло соломенное чучело в татарских кожаных доспехах и выглядело до жути реалистичным.

Огнемёт установили в пятнадцати шагах от цели. Ермак глядел молча, сдвинув брови. Мещеряк хмуро и подозрительно рассматривал установку, словно ожидая подвоха. Остальные стояли, не слишком понимая, что сейчас произойдет.

— Готовы? — спросил я. Никакого особого волнения.

Я был уверен, что все получится.

— Давай, — тихо сказал Ермак.

Я поджег фитиль. Два казака, напряженно оглядываясь, начали качать мехи, подавая воздух внутрь ёмкости, и жидкость пошла по шлангу. Затем я поднял трубу, направил её на чучело, нажал на клапан, и струя вырвалась вперед огненным потоком.

Оранжевый дымящийся язык пламени ударил чучело, и оно мгновенно вспыхнуло. Доспехи загорелись с громким шипением, кожа начала трескаться, солома вспыхнула. Пламя ревело и клокотало. По стрельбищу растёкся удушливый запах.