Староста потер бороду, хмыкнул и посмотрел на меня с прищуром.

— Печь, говоришь… А не в яме? Проще ведь. Я малость в кузнечном деле кумекаю. Видел, как что происходит. Яма у нас уже есть.

— Проще, да не лучше. С ямой — дым, потери жара, руда плохая. А печь даст стабильный обжиг. Много железа в день делать сможем. Печь под крышей круглый год работать сможет.

— Кто сложит?

— Если никого нет — сам сложу. Только помощники нужны. Камни таскать, глину месить.

Староста хмыкнул.

— А не спеши сам. Есть у меня один — Иларион Прокопьев, каменщик. Из Пермского края пришёл с обозом. Остался тут. Бани ставил, печи клал. Глуховат, зато руки золотые. Работает не быстро, но надёжно.

— Тогда пусть он и будет. Я с ним рядом стану, если что, покажу, как надо. И нужно еще будет глину, камни и прочее таскать. Я все это все видел около городка.

— Дам людей. Для начала троих, с тачками и лопатами. Один малый — Ивашка, бегает быстро. Второй — крепкий такой, серьезный, зовут Трофим. А третий — из татар местных, по-русски хорошо понимает и соображать умеет. Кучума вроде недолюбливает. Он будет с лошадкой, подвозить.

— Отлично! — обрадовался я.

— Пойдем, место для печи выделю, — встал из-за стола Тихон.

Пока шли, Тихон кому-то дал указания, и через минуту к нам пришел Иларион — невысокий, широкоплечий, с копной седых волос, густыми бровями и отсутствием вообще какой-либо спешки в движениях. Он посмотрел на меня с некоторым подозрением. Хотя, возможно, у него просто был такой характер — на все глядеть с подозрением.

— Печь, говоришь? Не кузнечная?

— Не-а. Обжиговая. Для железной руды. Жар, чтоб в руду шёл, а не в землю. Камни и глина тепло держат.

Он долго молчал. Потом кивнул.

— Будет. Сейчас возьмусь.

— Отлично, — сказал я.

Потом мы с Тихоном пошли к Ермаку. Его не было, куда-то уехал, но с Мещеряком мы быстро договорились об усилении охраны рудника. Долго объяснять не пришлось. Матвей быстро понял, что увеличение добычи неизбежно привлечет внимание татар, и тогда жди беды. Он тут же позвал какого-то казака (десятника, как я понял), и начал обсуждать с ним, кто будет дежурить на руднике.

По дороге обратно к месту закладки печи Тихон сказал, что уже отправил дополнительных людей на тот берег.

…Быстро убрав с участка пни, парни натаскали с помощью тачек камней. Илларион начал класть основание «на сухую», без глины, а потом начал обмазку. Глина месилась ногами — мешали её с соломой, с навозом, песком. Сверху сделал вытянутую «бочку» — то есть топка внизу, а загрузка пойдет сверху. Потом дымоход с заслонкой.