…Первым делом я потребовал лодку и отправился к руднику. Там сердце немного успокоилось — над рабочими местами Лапоть развернул парусиновые тенты, поэтому вероятный дождь заготовки и готовые пушки не намочит.

Молодец, Лапоть! Соображает в своем деле.

Пушек, кстати, за ночь было сделано четыре штуки. Вид у Лаптя и его помощников был уставший-уставший. А им еще целый день вкалывать. Нужно еще двенадцать орудий, чтобы получилось по четыре на каждую сторону.

Ну что я могу поделать! Только посочувствовать и не встречаться с их недовольными взглядами.

А еще на месте находился Семен, артиллерист. Он показал мне кожаные чехлы, которые будут надеваться на стволы после зарядки. Вместе с промасленной паклей они защитят пороховой заряд от влаги.

Значит, эта проблема исчезла. Но осталась еще одна, главная — фитили!

Что они из себя здесь представляли? Научно выражаясь, кручёный хлопок, лён или пеньку, пропитанную селитрой. На месте его казаки не делали, везли с собой, он был почти такой же драгоценностью, как порох.

Но под дождем или в сыром климате они могли запросто погаснуть.

И этот вопрос надо срочно решать.

Я вернулся в город, нашел Мещеряка (к Ермаку не пошел, решив, что вопрос не такой уж и сложный), и попросил выдать мне фитилей для экспериментов.

— Хочу сделать так, чтоб горели даже под дождем, — сказал я.

— Это было бы здорово, — согласился Матвей, — а получится ли?

— Буду пробовать. Заранее сказать ничего нельзя.

Как выяснилось, можно было направиться не к Мещеряку, а сразу к Семену-пушкарю — за порох, пыжи, фитили и прочее отвечал именно он. По совместительству, так сказать.

Выслушав меня, он сказал, что фитили даст, но не уверен, что у меня что-то получится. Пробовали такое неоднократно, например, пропитывали жиром, но особой пользы не выходило. Или гас, когда не надо, или вообще плохо загорался. Некоторые казаки на свой страх и риск продолжают мазать ружейные фитили, но чтоб получалось очень удачно, он не слышал.

Но, так или иначе, по десятку ружейных и орудийных фитилей я получил.

Отличались они толщиной (орудийные чуть ли не вдвое толще) и скоростью горения (которые для пушек, горят медленнее). Ну и по методу применения — в пищали фитиль вставлялся в курок (хотя правильнее сказать — в «собачку», в фитильный держатель), и при нажатии на спуск он опускался на полку с порохом. А чтобы выстрелить из пушки, его подносили к фитильной трубке.

Различия невелики, но их надо учитывать.

Дальше мой путь лежал к старосте Тихону. Найдя его, я озвучил ему список того, что мне нужно. Тот нахмурился (он почти всегда хмурился, когда его о чем-то просили), но повел меня к складам и даже к купцам. Кое-какие ингредиенты выдали мне именно они (так сказать, добровольно-принудительно).