Колокол продолжал бить, и теперь я видел — повсюду на улицах Кашлыка шли жестокие схватки. Казаки и татары сцепились в смертельной рукопашной. Сталь звенела о сталь, раздавались крики раненых и предсмертные хрипы. Как они прорвались? Что за чертовщина?

Впереди мелькнула знакомая фигура — Ермак в своих знаменитых доспехах, из-за которых он не так давно едва не утонул. Тяжелые латы блестели в свете факелов, делая атамана похожим на былинного богатыря. Я видел, как он одним могучим ударом снес татарину голову и скрылся за домом, откуда доносились звуки боя.

И тут раздался новый крик:

— Татары бегут на штурм! На стены! Все на стены!

Я бросился к частоколу, перепрыгивая через тела убитых и раненых. Взлетел по лестнице на боевой помост и замер. В призрачном свете луны я увидел черную массу людей, накатывающую на Кашлык подобно морской волне. Тысячи татар неслись к нашим укреплениям, и их боевые кличи сливались в единый леденящий душу рев.

Ситуация была критической. Некоторые забрасывали ров плетеными корзинами, наполненными камнями и землей, другие просто лезли через ров. Железные крючья с веревками летели на стены, цепляясь за бревна частокола. Татары карабкались по ним с ловкостью обезьян, и первые из них уже показывались на гребне укреплений.

Но тут ожили наши огнеметы. Струи горящей смеси вырвались из железных сопел, обдавая штурмующих адским пламенем. Воздух наполнился запахом паленой плоти и воплями горящих людей. Казаки рубили топорами веревки с крючьями, сбрасывали со стен тех, кто успел вскарабкаться.

Многие татары набрасывали на себя пропитанные глиной войлочные накидки, но огнеметы все равно наносили страшный урон.

Однако защитников на стенах было заметно меньше, чем полагалось. Бой шел еще и внизу, в самой крепости. Но откуда там взялись татары? Стены были целы, я это ясно видел.

Спрыгнув с помоста, я побежал обратно. У амбаров наткнулся еще на одного татарина — молодого воина с тонкими усиками. Он выскочил из-за угла, пытаясь ударить меня сбоку, но я успел развернуться. Наши клинки скрестились раз, другой, третий. Юнец был быстр, но неопытен. Дождавшись, когда он слишком широко замахнется, я шагнул внутрь его защиты и вогнал саблю ему под ребра. Парень выронил оружие, схватился за лезвие моего клинка обеими руками, словно пытаясь вытащить его из себя, и медленно осел на землю.

Рядом пробежал казак с окровавленной бердышом.

— Откуда они? Как прорвались?

— Подкоп! — выкрикнул он, тяжело дыша. — Они прокопали подземный ход! Вон там, за избами!

Я выругался и побежал в указанном направлении. За крайними избами, почти у самой стены, я увидел невероятное зрелище. Земля там словно взорвалась изнутри — дыра зияла в том месте, где еще вчера была ровная площадка. Из этой дыры, словно муравьи из потревоженного муравейника, лезли татарские воины.