Абдулла-хан, до этого момента хранивший молчание, медленно поднялся. Все присутствующие склонили головы в почтительном поклоне. Голос повелителя Бухары прозвучал жестко и решительно:
— Кучум при смерти; мурза Карачи мертв. Значит — нужен новый хан. Тот, кто будет выполнять нашу волю. Сибирь должна подчиняться нам. А кто из мурз будет выступать против, тот пожалеет.
Хан сделал паузу и мрачно улыбнулся:
— А Кучум… пусть он не выживет после ранения, — произнес он тихо, но так, что каждый в зале услышал эти слова. — Такова воля Всевышнего.
Визирь Мир Аслан-бек понимающе кивнул:
— Повелитель мудр. Я прикажу подготовить послов к татарским мурзам. Обещаем им защиту и привилегии в обмен на верность. Тех, кто откажется…
— Тех ждет участь мятежников, — закончил за него сардар Кутлуг-Мирза.
Начальник тайной службы добавил:
— Мои эмиссары тоже готовы идти. Они принесут обещания золота тем, кто готов служить Бухаре.
Кадий аль-Бухари воздел руки к небу:
— Да благословит Аллах это начинание! Мы несем истинную веру в земли, где она под угрозой.
Абдулла-хан обвел взглядом собравшихся:
— Каждый знает свою задачу. Действуйте быстро и решительно. Сибирь станет нашей. По-настоящему нашей. Новый хан будет говорить то, что я ему скажу. Купцы Али-Рахмана будут собирать пушнину, войска Кутлуг-Мирзы охранять границы, а кадий Шамс ад-Дин следить за чистотой веры.
Визирь поклонился:
— Будет исполнено, повелитель.
Свечи догорали, отбрасывая длинные тени на ковры. Совещание подходило к концу, но каждый из присутствующих понимал — начинается новая глава в истории Великой Степи. Бухара бросала вызов многовековому порядку.
* * *
Глава 10
…Я выехал из Кашлыка ранним утром, когда над Иртышом только начинал рассеиваться туман. Никому не сказал о своих планах. Просто оседлал вороного жеребца, взял саблю, трофейный пистолет, арбалет-многозарядник, кое-чего перекусить и выехал через ворота. Часовые быстро открыли мне дверь, ничего не сказав — не впервой я уезжал на разведку окрестностей, да и вообще, я с недавних пор в отряде вроде как в руководстве, и волен сам ездить туда, куда мне нужно, не отчитываясь ни перед кем, кроме атамана.
Погода выдалась теплой. Степные травы уже поднимались, в воздухе звенели комары. Я направил коня вдоль берега Иртыша на север. Двадцать верст — путь не близкий, но и не дальний. За спиной остался дым костров Кашлыка, впереди простиралась неведомая земля.
Хотя не особо она неведомая, кроме крайней точки моего путешествия. Это я так сказал, для красоты!
Постепенно местность начала меняться. Правый берег Иртыша становился все выше, появились овраги, поросшие кустарником. Скоро должен показаться Тобол — великая река, что впадает в Иртыш. Место их слияния — как раз цель моего путешествия. В прошлый раз меня и моих казаков там встретила большая группа недружелюбно настроенных вогулов, которые попросили «сюда не ходить», потому как «священная земля». Ссориться в преддверии наступления Кучума причин не было, и мы ушли, помня о том, какими сумасшедшими становятся вогулы, если дело касается их верований.