— Хорошо, — решительно сказал Ермак. — Бусы будут, и соль, и железо. Максим, есть у нас бусы?
— Есть, атаман, есть, — кивнул я.
— Значит, завтра плывем к вогулам!
Алып ушел, а Ермак прошептал мне на ухо:
— Собери все эти чертовы стекляшки, пусть их бабы ходят увешанные ими с головы до ног и звенят, зверье отпугивают. Еще наделаем. Порох нам нужен, а война с вогулами — нет!
— Понял, — кивнул я.
Глава 11
Утренний туман еще стелился над Иртышом, когда мы грузились в струги. Я держал мешок со стекляшками — тяжелые, звенящие при каждом движении. Никому не доверю нести, вдруг побьют. Сам сделал — сам и уроню (шутка).
Со мной должен был отправиться Ермак, Матвей, и Иван Кольцо. Сейчас придет еще Алып.
Ермак стоял на берегу, отдавая последние распоряжения.
— Оружие особо не выставляем, идем с миром. Вогулов не уговариваем, не захотят -будем думать, что делать дальше, но не угрожать. Это мы всегда успеем. Вогулам наши подарки нужны, они заинтересованы в дружбе с нами. Священных мест у них много, а стекляшек на их женах — мало. Думаю, все будет хорошо. Вогулам главное, чтоб к ним уважительно отнеслись.
Отправились на двух стругах. На первом — я с Ермаком, на втором — сотники.
Алып сидел рядом со мной, нервно теребя рукав. Рядом устроился Ефим — переводчик.
— Не волнуйся, — сказал я Алыпу. — Все будет хорошо.
— Будет, — эхом отозвался он, но по лицу было видно — сомневается.
Оттолкнулись от берега. Весла мерно ударяли по воде, струги шли вниз по течению. Берега проплывали мимо — то обрывистые, глинистые, то пологие, поросшие ивняком.
К полудню добрались. Дым от очагов вогульского селения поднимался прямыми столбами в безветренный воздух. Когда мы причалили, на берегу уже собралась целая толпа. Интересно народу, с чем казаки приехали.
Первым вышел Торум-Пек — вождь. За ним стояли старейшины — пятеро стариков в похожих одеждах, только попроще. И шаманы — трое, увешанные амулетами, в странных головных уборах из перьев и меха. Еще дальше — толпа мрачных воинов с луками, а рядом — старики, женщины, ребятишки с любопытными глазенками.
Странные эти вогулы. Сколько с ними общались, даже вместе ловили их шамана-предателя, перешедшего на службу к татарам, но все равно встречают нас во всеоружии. Насколько проще с остяками. Те гораздо миролюбивей, хотя на войне не хуже.
Ермак выпрыгнул из струга первым. Я и сотники последовали за ним, стараясь держаться уверенно, но не вызывающе. Ефим с вечно хмурой физиономией встал рядом, готовый переводить.
— Здравствуй, Торум-Пек, — начал Ермак. Ефим тут же заговорил на певучем вогульском.