Солнце поднималось все выше, и дуэль продолжалась. Мы стреляли, откатывались, снова заряжали. Казаки, не занятые в обслуживании требушетов, сновали туда-сюда, готовые тушить любой огонь. После каждого залпа я корректировал прицел, высчитывая в уме траекторию и учитывая ветер. Пятый залп — опять мимо, но уже ближе. Камень упал в десятке саженей от вражеского требушета, подняв фонтан земли. Татары в ответ усилили обстрел. Один из их камней угодил прямо в то место, где мы только что стояли. Земля содрогнулась.

Дальше мои расчеты стали работать лучше. Я научился предугадывать, как поведет себя снаряд при данной силе ветра и угле запуска. Восьмой залп — каменное ядро легло совсем рядом с целью. Девятый — и зажигательный снаряд грохнулся рядом с вражеским требушетом, разбрызгивая горящую смесь. Я увидел, как татары засуетились. Что, несладко? Привыкли к тому, что ответки нет?

Солнце уже клонилось к западу, когда удача наконец улыбнулась нам. Очередной зажигательный снаряд с левого требушета описал идеальную дугу и упал прямо на вражескую машину. Глиняный горшок разбился, горящая смесь растеклась прямо за насыпью. Высоко пламя поднялось! Татары бросились тушить, но тут подоспел второй снаряд с правого требушета. И попал точно в цель! Видимо, рядом с их требушетом хранились запасы зажигательной смеси — вспыхнуло шикарно! Столб черного дыма взметнулся в небо.

Не давая врагу опомниться, продолжили обстрел уже второго требушета. Теперь, когда один из них горел, ответный огонь по нам стал беспорядочным, неприцельным. Воспользовавшись замешательством и воодушевленные, мы усилили темп стрельбы. Седьмой снаряд по второму требушету — мимо. Восьмой — недолет. Девятый — перелет, но близко. Десятый…

Десятый зажигательный снаряд угодил прямо в цель, и уже второй вражеский требушет запылал как огромный костер.

Казаки на стенах закричали, забросали шапки вверх. Некоторые стали креститься, благодаря Бога за удачу. Я вытер пот со лба, чувствуя, как напряжение этого долгого дня отпускает плечи. Но оно того стоило. Два вражеских требушета горели в вечерних сумерках как огромные факелы, освещая татарский лагерь призрачным красноватым светом. Маленькая победа.

…Но, как выяснилось, праздновать было очень рано. Я все гадал, каков будет следующий ход татар, и теперь увидел его.

Тараны.

И не простые. Защищенные от нашего огня. Почти что танки, движущиеся на катках.

Они пошли к нам ночью.

В лунном свете я разглядел массивную конструкцию — толстые бревна, скрепленные железными полосами. Сверху короб был покрыт толстым слоем глины, поблескивающей от влаги. С боков свисали мокрые бычьи шкуры, с которых капала вода. Крыша была треугольной, чтобы сверху скатывались камни и все остальное, что защитники крепости захотят на таран бросить.