— У меня есть дети. Четверо или пятеро. Я еще во время службы разрешение на размножение получил. За проявленную храбрость и профессионализм. «Высшая категория» между прочим.

— Серьезно? Но… Как вы нашли вашу избранницу? Без любви?

— А я и не искал. Этим медкомиссия занималась и главы прайда.

— То есть у вас так все происходит?

— Разумеется. Необходимо учесть кучу нюансов, чтобы потомство получилось качественное. Самодеятельность тут только вредит.

— Жуть… Я бы так не смог…

— Ну вот потому, что вы так не можете, у вас девяносто девять процентов популяции только зря пищу на говно переводит. Вашу численность можно смело сократить раз в сто, и ни мир, ни ваш вид от этого ничего не потеряет. Только выиграет. Войн будет меньше и прочего непотребства…

— Но… Но вот ваши дети? Вы бы согласились, если бы оставили только нужных, а остальных… Нет?

— А ты думаешь, как все происходит? У меня с десяток партнерш было. Большую часть приплода отбраковали еще на стадии беременности по тем или иным показателям. Те четверо, что остались… Или все таки пятеро? В общем — это лучшие! Самые крепкие, умные и талантливые. На которых не жалко тратить время и ресурсы.

— Ужас! Вы так относитесь к своим детям — я еще хотел спросить, почему вы покинули семью, но теперь все понятно.

— У нас нет семей в вашем понимании. Есть прайды. Если угодно — клан. Который воспитывает всех детей до минимального возраста. Потом — обучение и распределиловка. Умные идут в науку, сильные — в армию, хитрые — в политику. Каждый на своем месте. Каждый делает то, к чему лучше всего приспособлен. Никаких сирот, бездомных, преступников и тех, кто не на своем месте. А не как у вас, когда одни черной икрой давятся, а другие последний хер без соли доедают.

— Возможно, это и так, но вам не кажется, что заранее решать за всех — чересчур жестоко?

— Жестоко? — у Ура встала шерсть дыбом на загривке, — Иди спроси Чуму, или эту новенькую, Кэлпи которая, про жестокость. Или попроси Капитана — пусть он тебе про войну сказки на ночь расскажет. Вы делаете друг с другом такое, что меня блевать тянет, и после этого ты рассказываешь мне про жестокость? Нет — жестоко плодить обреченных и нахер никому не нужных, а потом убивать друг друга ради идей, религий, денег или еще какой херни. Мы это поняли быстро. Может и до вас дойдет, со временем…

Марио замолчал и отошел на другой край мостика. Пришел Амяз с Бьернсоном. Бьернсон помогал ему доволочь взятые напрокат инструменты и выгребать против ветра. Увидев их, Ур довольно оскалился и заорал: «Угадай, кого мы на борт приняли? Подсказка: на четверых один мозг и восемь сисек.»!