— Я нихачу так!!!

— Возьми себя в руки. Отвлекись чем-то. Почитай — это помогает.

— Нихачу…

— Но надо. Ты по прежнему разговаривашь так, что уши вянут. Чтение развивает.

— Йа так привыкла!

— Отвыкай.

Лисса сунула ей книгу и вернулась в кресло. Чума некоторое время пыталась в неё смотреть, потом вздохнула и ткнула Барабашку в бок.

— А можишь паказать платье ис римишкоф?

— Могу… Только надо дверь закрыть. Дядя Лиссы может заглянуть и будет её ругать. Он очень не любит, когда она меня в него одевает.

— Глупости… — фыркнула Лисса, — Дядя Ганс просто ничего не понимает в настоящем веселье.

Закрыв дверь на защелку, она достала рундук с «игрушками» и достала кожаную сбрую в которой Старпом похитил Барабашку из апартаментов Предвозвестника. Чума зачаровано смотрела как Лисса стягивает ремешки вокруг барабашкиных округлостей. Потом оглядела все со всех сторон.

— Красива! И савсем на падтяжки ни пахожа! А у меня есть многа римней — мне тожы можна такое сделать?

— Тебе, признаться столько не надо… — Лисса скептически оглядела её тощую фигуру.

— А чиво мне нада?

— Ну… Я бы попробовала сделать тонких цепочек и обыграть все те кольца, которые ты в себя навтыкала.

— Эта как?

— Сейчас попробуем смоделировать. Раздевайся…

Чума оголилась. Взяв моток толстой бечевки Лисса с Барабашкой начали соединять колечки на её теле, чтобы получился красивый и возбуждающий узор.

…

Семен Николаевич, закончив ритуал общения с умывальником, к которому начал уже привыкать, вытерся и подошел к ожидавшему его Матренину.

— Ведь специально же, признайтесь…

— Отнюдь, батенька. Просто «мягких» на всех не напасешься. Поэтому их ставят в учреждениях, где поток большой. А тут у нас все свои. Инфраструктура закрытая, так что сюда можно и такого. Пожестче. У нас и люди привычные. Меня вот,почти не мутит уже, хотя было даже похуже чем с вами.

— Че-то после Катеньки все равно подергивает, хотя каждый день хожу. Даже за правило взял с утра дома не обедать, чтоб не опозорится.

— Катенька «мягкая». Не вызывает адаптации. Вот пару раз окажетесь рядом с «Мораторием» в момент работы — и перестанете на Катеньку реагировать вообще.

— Нет — спасибо, но нет… А кошмары после вашей Яны — это пройдет?

— Да. Индивидуальная реакция вашего мозга. Скоро отпустит.

Некоторое время они шли молча, потом Семен Николаевич не выдержал.

— Я еще тогда хотел спросить… Это ее поведение. Она как маленький солдатик.

— Это нормально. Тут много военных, она за ними наблюдает и пытается подражать. Не забывайте, что, кроме способностей, в остальном она обычный ребенок.