Пастухов задумчиво побарабанил пальцами по столу, переглядываясь с Алмаз Аслановичем, потом они вместе посмотрели на Коваля.

— Ваше мнение, Сергей Захарович?

— Так точно — странно.

— Что думает ваше ведомство по этому вопросу?

— Мы думаем, что Вареников исполнял приказ Иваркина. Он был лично предан ему, так что неподчинение и последующая радиограмма это попытка снять с командующего ответственность.

— А зачем это Вареникову? Как бы он не был предан, но исполнять заведомо преступный приказ, губить блестящую карьеру и остаток жизни провести в бегах — тут нужна веская причина. И зачем это Иваркину? Отдать приказ потопить пассажирское судно — а причина? Свалить все на мятежного подчиненного, а потом пулю в лоб пустить? Совесть заела? Не думаю… Тут что-то глубже… Иваркина мы уже не спросим. А вот Вареникова — можем. Надо выяснить о нем побольше. Где все это время прятался, с кем общался, чем жил… Мы по своим каналам, вы — по своим. Обеспечите?

— Так точно Никифор Александрович — обеспечим.

— Ну вот и чудно… В таком случае — не смею задерживать. Еще раз извиняюсь, что выдернул вас внеурочное время.

Когда майор Коваль вышел, Пастухов снова подошел к окну и, сложив руки за спиной, некоторое время стоял совершенно неподвижно.

— Алмаз Асланович… А как дела у Матренина?

— Да неплохо у него дела Никифор Александрович. Я бы даже сказал — «отлично».

— Неужели «Сирин» заработала?

— Что ж вы так про нее? Как про машину какую?

— Не уж то личность сохранилась?

— Сохранилась. Полностью здоровая психика, адекватное возрасту развитие — все чин по чину.

— Ну тогда Матренину мои поздравления — это значительный прорыв. Старик наверное рад до смерти.

— Типун вам на язык Никифор Александрович — какой «смерти»? Долгих лет жизни ему — если сделает все что запланировал то мы свои потребности в спецкадрах закроем да еще с запасом.

— Фабричным способом обещает их штамповать?

— Ну — фабричным не получится. Больно уж процесс деликатный, но станет попроще — факт.

— Это хорошо…

Пастухов отошел от окна и вернувшись за стол хитро посмотрел на Алмаза Аслановича.

— А не подсобите ли вы мне, по старой дружбе? Томится у нас в застенках один человечек: наши его вскрыть не могут, а интересного в его головушке — уйма. Пусть Сирин с ним поработает?

— Да почему бы и не подсобить? Только вы имейте ввиду что Сирин работает жестко.

— Пускай — оно того стоит.

— Тогда привозите.

— А может лучше вы к нам?

— Нет — Матренин на дыбы встанет. Он от нее не отходит, даже ночует в лаборатории… Шутка-ли: тридцать лет — провал за провалом и тут такой успех. Пылинки сдувает. А вы предлагаете ее куда-то вывезти. Я ему даже предложить такое не рискну — сразу покусает.