Пришлось срочно браться за техники Драконов, просто чтобы не сойти с ума, ибо вот там всё «на пальцах» объясняли практически в каждой технике и даже рисовали — анатомические эскизы с указанием, какие группы мышц напрягать, и схемами движения Ци. Правда, для меня описанные методики не подходили совершенно. Ци адептов боевых искусств драконов была более… как бы это сказать, более телесной, сильнее завязанной на тело, и фокусировалась в своём развитии на взаимодействии с кровью носителя, а не с огнём или звёздами. Гонять эти комплексы я мог, даже эффект бы от них был, но вот эффективность подобных упражнений после того, как ты уже встал на путь Огня и сроднил свой даньтянь с Ци пламени, была бы абсолютно ничтожной, если бы вообще была, ведь это был совсем другой стиль, с другим базисом, и он не подходил для развития того базиса, который уже был у моего тела. В теории я, конечно, мог бы «переучиться», но это было бы бесполезной тратой времени, ломанием уже существующего и просто глупостью, ведь у меня была предрасположенность именно к путям развития огненных практиков, а не драконьих, было бы иначе, и прошлого Лян Ю изначально учили бы на Дракона.
К слову говоря, в процессе изучения предоставленной литературы я, кажется, понял, зачем в местной домашней библиотеке все эти тома поэзии и философские трактаты. Они нужны для того, чтобы подготовить читателя к той муторной муре, что запихана в методички по боевым искусствам! В смысле, морально подготовить — настроить сознание на нужный настрой, такой вот каламбур. Просто чтобы быть с авторами текстов на одной волне и понимать, что они имеют в виду в своих пространных и многозначительных тезисах, описывающих приёмы конкретного стиля. И, хуже того, прошлый Лян Ю не видел в этом никакой проблемы, спокойно читал и понимал! Пусть не сразу, пусть порой ему нужно было недельку поразмышлять над той самой пресловутой «сокрытой мудростью», но потом он мог освоить технику! Хотя бы на базовом уровне, а с этим уже идти к клановым наставникам или деду. Но вот моё восприятие от восприятия «сферического культиватора в вакууме» отличалось. Описание некоторых методик вызывало чувство надувающегося в голове воздушного шарика, а ещё лютое раздражение от необходимости сидеть и с телячьим взглядом втыкать в каждую строчку, пока после десятого-пятнадцатого перепрочтения ты наконец-то не поймёшь, как все эти иероглифы вообще друг с другом сочетаются и «что тут происходит». А поймав себя на мысли: «я бы точно писал своё совершенно иначе!», я вновь осознал, что я — не первый, кто с таким сталкивается, и потому в мире столько совершенно разных техник развития в одном и том же направлении искусства. В общем, с одной стороны, моё дело небезнадёжно, с другой же, работы предстоит немерено.