— С голодухи то да, не до работы. — Усмехнулась она. — А чё надо то? Давай список, мож и осилю.

— Нужна горячая еда дважды в день на завтрак и обед, а ещё четыре пайка на ужин, можно холодными, печка есть, сами погреют, — продолжил я. — Каша, щи, пироги, рыба, картоха, что угодно, лишь бы сытно было. На продукты я деньги дам, и за работу заплачу само собой.

— Ну а чё не помочь то? Помогу конечно. — Расплылась Дуська в довольной улыбке, но в уголке её глаз я заметил алчный блеск.

Видать уже прикинула сколько сможет заработать и куда всё это богатство потратить.

— Вот и славно. Тогда завтра Петруха завтрак заберёт и за обедом тоже приедет. Кстати, поговори с мужем, может он мне вашу лошадь продаст? А то получается что лошадь ваша, а пользуюсь ею, я. — Пошутил я и Дуська тут же поддержала меня засмеявшись.

— Тьфу. Да чё кобыле станется то? Когда нужна будет, заберём. А так поговорю конечно, но тоже оказия выйдет. Это тогда мы уже к тебе на поклон будем бегать когда кобыла потребуется.

Попрощавшись я вышел из дома Григория и пошел домой. Сегодня даже псы не облаивали меня, будто чувствовали что я им не по зубам, раз даже староста ничего не смог мне противопоставить. Улыбнувшись этой мысли я пробежался по улице, открыл дверь и завалился на печку прямо в одежде, так как сил переодеваться не осталось.

Следующая неделя пролетела как один день. Мы делали столы, под руководством Тараса возвели четыре охранные вышки, а ещё он выманил у меня пять золотых, после купил и поставил два десятка капканов в самых неожиданных местах. Теперь наша мастерская и правда напоминала крепость. Осталось только ров выкопать.

Смотря на то с какими довольными лицами батраки возвращаются домой, ещё десять человек попытались наняться на работу. Вот только пришлось им отказать. Я потратил слишком много денег и стал опасаться что золотишка мне не хватит до прибытия Кирьяна.

После рабочего дня батраки заходили к Клавдие чтобы снять мерки, Петруха стал дважды в день кататься в деревню и обратно, чтобы привезти стряпню Дуськи. Староста же себя совершенно никак не проявлял. Я даже подумал о том что он отдал богу душу, так как даже на улице его было не видать.

Это затишье радовало и настораживало одновременно. Я даже сам не заметил как стал брать с собой кастет, нож, а ещё топорик. Впрочем, я даже спал с топором под подушкой. Почему-то открытая вражда со старостой мне нравилась куда больше, чем эти подковёрные игры. Наверное так было потому что я хотя бы понимал чему противостою, а сейчас…

Сейчас выдался один из солнечных дней. Снега намело по пояс. Добираться до мастерской становилось всё сложнее с каждым днём. Да и строительство дороги сильно замедлилось. Нет, деревья Захар и его компания валили со страшной скоростью, а вот тащить брёвна до мастерской было не просто сложно, а практически невозможно из-за глубоких сугробов.