Я остался на пороге один, если не считать рыжего кота, дремавшего на завалинке соседского дома. Мохнатый паршивец не обращал на мои наполеоновские планы ни малейшего внимания. Засранец, мог хотя бы одобрительно мяукнуть или о ногу потереться.
Кстати, а чего мы всё без живности и без живности? Надо кота завести или собаку. А то у меня из питомцев только слизни, да и то их не погладишь при всём желании.
Впрочем, было бы желание, а котов и собак можно завести целый двор. Сейчас же нужно думать о расширении. За свою карьеру я нанимал бригады от трёх до ста двадцати человек, и каждый раз главной проблемой была не зарплата и не условия, а доверие. Люди шли работать к тому, кому верили, а верили тому, кто платил вовремя и не пытался объегорить при случае.
Репутация в строительном деле стоит дороже любого крана и любого экскаватора, потому что кран можно арендовать, а репутацию только заработать. Яриловка пока что знает меня как парня, угомонившего бешеного старосту и платящего работникам без задержек.
Соседние деревни узнают обо мне через неделю, когда Саня проедет по дворам и расскажет что тут творится. Ещё через неделю приедут первые переселенцы. Робко осмотрятся, поймут что здесь всё без обмана и пустят сарафанное радио дальше. Вот тогда обо мне узнает вся волость и народ хлынет в Яриловку бурной рекой.
Морозный воздух щипал щёки, над крышами Яриловки поднимались столбы дыма, а я спустился в подвал моего нового дома, отодвинул скрытую нишу, а после ковырнул ножом доску. Не спеша сгрузил в тайнике пять сумок с золотом, аккуратно укрыл их рогожей и поставил доску на место.
На эти деньги я построю будущее. Не своё личное, а общее. Потому что город начинается не со стен и не с ворот, а с людей, которые приходят и остаются. Людей, которые начинают считать город своим домом.
Глава 16
На следующее утро я отправился к Фадею. Двор ростовщика я запомнил в мельчайших деталях, ведь меня там били, обещали скормить собакам, а после и убить пытались. Одним словом весьма гостеприимное местечко. Так и тянет заглянуть в гости и выпить чашечку чая.
Ожидаемо калитка была заперта, псы за забором учуяли меня издалека и зашлись хриплым остервенелым лаем. Я как истинный староста, а может просто в меня вселился дух Чака Норриса, в общем стучать я не стал. Просто напитал ноги живой и со всей дури ударил в створку калитки сорвав её с петель. Псы жалобно взвизгнув дали дёру, видать вспомнили как мы с ними пообщались в прошлый раз.
— Выходи Фадейка! К тебе в гости Дед Мороз с подарками, — Заорал я что было мочи.