— Я заслужил, — прошептал он когда я снова сел рядом. — Боги так наказали меня за поджог.
Голос его подрагивал и срывался на хрип, а бинты на лице набухли влагой. Парень реально верил в то что лицо ему разодрал не волколак, а высшая справедливость.
— Слушай меня внимательно, — я заговорил вполголоса. — Расплатой за поджог была твоя работа в моей охране. Ты пахал в две смены, честно нёс службу и ни разу не схалтурил. Этим ты давно загладил свою вину. А шрамы это не наказание, это боевая отметина, которой нечего стыдиться. Ты стоял в строю, когда на деревню напала тварь. Многие в ту ночь разбежались и попрятались по погребам, а ты остался.
Саня тихо хлюпал носом слушая меня.
— Поправляйся. А пока лечишься, я буду тебе платить за службу как и прежде. Ни тебе, ни семье голодать не придётся.
Саня дёрнулся и попытался приподняться на локте, но я мягко надавил ему на грудину.
— Лежи, кому говорят. И вот что ещё. Ты не думал освоить профессию извозчика?
— Из… извозчика?
— Именно. Будешь еду привозить в мастерскую, когда потребуется на лесопилку ездить, ну и так, по мелочи. То сообщеньице доставить в город, то припасы перевезти. Работа не пыльная, оба глаза для неё не требуются. Лошадь будет на дорогу смотреть, а ты сиди себе, да погоняй её.
Саня замер. Потом уголок его рта, тот что не скрывался под бинтами, пополз вверх.
— С такой работой я точно справлюсь, — прошептал он, и голос его впервые за весь разговор прозвучал без надрыва.
— Вот и славно. Тогда поправляйся и возвращайся в строй. А Савелию скажи, если будет мазей жалеть, я ему финансирование урежу.
Савелий, стоявший у печи, фыркнул и покачал головой, но промолчал. Я поднялся с табурета, коротко сжал Сане здоровое предплечье и направился к выходу.
Глава 11
На крыльце дома Савелия я столкнулся с Клавдией. Старуха стояла с корзиной под мышкой и явно направлялась к лекарю, видать несла ненужные тряпки на бинты. Увидев меня, швея прищурилась и спросила:
— Чё, староста, пальцы то на месте? — поинтересовалась она без церемоний.
— Не все, — усмехнулся я. — Кстати, Клавдия, есть разговор.
Старуха поставила корзину на перила и уперла руки в бока, давая понять что стоит и слушает, но не долго, потому что дел у неё по горло.
— Передай всем деревенским вот что, — начал я и сделал паузу, подбирая формулировку. — С сегодняшнего дня я буду платить подати за каждого кто работает на моём производстве.
Клавдия моргнула и приоткрыла рот.
— Это как так-то? — переспросила она с подозрением. — С чего бы тебе за всех платить?
— Пускай вздохнут и на ноги встанут. Ну и ещё добавь, что если кто желает за хорошую оплату поработать на производстве, милости просим. Рук нам нужно много, а работы непочатый край. — закинул я удочку на поиск рабочих, при этом обозначив очевидную выгоду работать именно на меня.